— Я знаю, — тихо сказал он. — Ты пережила кошмар, и во многом это была вина дяди Пьетро. Но лезть на рожон — это всё равно безумие. Ладно, проехали, моё мнение тебе на хрен не сдалось, и этот разговор нас всё равно никуда не приведёт.

Слёзы уже вовсю катились по моим щекам. Ну как он до сих пор не может понять?

— Да, он нас никуда не приведёт. И ты ни хрена не хочешь слушать о том, насколько мне тогда было хреново. Так что забудь. Поговорим позже.

Я бросила трубку прежде, чем он успел вставить хоть слово, после чего зарылась лицом в диванную подушку и устроила себе знатный сеанс рыданий. Только сейчас до меня окончательно допёрло: мне вообще не с кем поговорить о том, что со мной сотворили. Обычным живым людям я это дерьмо, блядь, при всём желании рассказать не могла. Маркус, конечно, обнимал меня и выслушал всю историю сразу после моего побега, но после того раза стало очевидно, что эта тема его дико грузит и расстраивает, так что я просто перестала её поднимать.

Телефон зазвонил. Это был Маркус, но я была ещё совершенно не готова с ним разговаривать. Через какое-то время дребезжание стихло, и аппарат пискнул, уведомляя о пропущенном. На автоответчик он ничего наговаривать не стал, а я не стала ему перезванивать.

Глава 17

Глава 17

Меня разбудил звук — глухой стук, но без какого-либо чёткого ритма или темпа. Сквозь жалюзи пробивался ранний утренний свет. Я села в кровати, моргая и пытаясь прогнать остатки тревожного сна. Глухой стук повторился, и я опустила взгляд на пол.

Вода. Вода была повсюду. Первые несколько драгоценных секунд я наивно думала, что в доме просто прорвало трубу. Когда мне было около десяти лет, труба, ведущая к водонагревателю, окончательно проржавела, и всю заднюю часть дома затопило на пару сантиметров, пока отец не перекрыл вентиль.

Но сейчас тут было гораздо больше, чем пара сантиметров. Вода покрывала пол как минимум на полфута, поднимая всё, что способно было плавать. Обувная коробка покачивалась на поверхности, раз за разом с глухим стуком утыкаясь в комод.

Панический ужас прошил меня насквозь, когда до меня дошёл весь масштаб пиздеца. Я спрыгнула с кровати, с плеском приземлившись в воду по щиколотку, и припустила по коридору.

— Папа! ПАПА!

«О господи, только бы он не спал сейчас после жёсткого запоя», — мысленно взмолилась я. В таком состоянии разбудить его было практически нереально.

— Папа! — заорала я. Я с силой толкнула дверь в его комнату, пустив по полу настоящую волну.

Он вздрогнул и заспанно уставился на меня:

— Че… чего?

— Вставай! — я побрела к кровати, преодолевая сопротивление воды, и схватила его за руку. — Дом затапливает! — Вода уже доходила мне до середины голени.

Он окончательно протрезвел в одно мгновение и резко сел:

— Сука!

— Она поднимается пиздец как быстро, — выпалила я, продолжая тянуть его за собой. — Походу, что-то стряслось с водосбросом на плотине.

— Тормози, — осадил он меня. — Не паникуй и держи себя в руках. Беги и хватай всё, что боишься потерять.

— Единственное, что я боюсь потерять — это тебя! — рявкнула я.

Он встретился со мной взглядом; его глаза были чистыми и сфокусированными. «Вовсе он не спит после запоя», — допёрла я.

— Со мной всё в порядке, Энджел-детка. — Он поднялся и принялся судорожно шарить в прикроватной тумбочке. — Дай мне минуту. Мне нужно забрать кое-какие вещи.

Мне хотелось орать на него, что валить надо прямо сейчас, но я сообразила, что мне и самой нужно кое-что прихватить. Я поплыла обратно в свою спальню: вода здесь стояла уже по колено и наполовину скрыла мини-холодильник. Заставляя пальцы не дрожать, я крутанула замок и принялась набирать комбинацию цифр. Последние несколько месяцев отец вёл себя адекватно, но после того кошмарного случая, когда он уничтожил мою заначку, я на всякий случай держала холодильник на замке. Но, блядь, как же я сейчас ненавидела этот замок!

Со второй попытки мне удалось открыть эту грёбаную дверцу. Я сгребла пять бутылок мозгового смузи и швырнула их на кровать — до неё воде оставалось подняться ещё как минимум на фут. Мои брюки-карго, к счастью, лежали в верхнем ящике комода. Пытаться натянуть мокрые штаны было бы сущим кошмаром, да и спасаться от наводнения в одних розовых труселях мне совершенно не улыбалось. Я выудила штаны из ящика, запрыгнула на кровать, чтобы натянуть их, а затем распихала по две бутылки в каждый боковой карман и застегнула молнии. Пятую бутылку я всосала так быстро, как только смогла. Лучшее место для хранения мозгов прямо сейчас — у меня внутри. А вот с обувью можно было попрощаться. Я вечно бросала ботинки на пол, так что хрен его знает, где они теперь плавали. За те две минуты, что ушли на штаны и мозги, вода поднялась ещё на полфута. Мой телефон, к огромному облегчению, лежал на комоде. Я вытряхнула барахло из пакета «Волмарт», замотала в него мобильник как могла надёжнее и сунула в передний карман. Напоследок я натянула куртку и выскочила в коридор.