— Добрый день, пап, — выдала я. Я рассудила, что время уже катилось к полудню, так что можно было слегка съязвить по поводу времени суток.

Он пробормотал что-то, что с натяжкой можно было счесть ответом, пока ковырялся в кладовке.

— Мать твою, Энджел, у нас кофе кончился.

— Я куплю попозже, — ответила я с набитым ртом, прожёвывая резиновый кусок тортильи с сыром. — Вон там кола стоит. — Я пожала плечами. — Там хотя бы есть кофеин.

Его мина помрачнела, прорезаясь привычными складками злости. Он выудил банку колы из кладовки и щёлкнул открывашкой.

— Ты должна была купить кофе ещё вчера. — Он сделал глоток тёплой газировки и наградил меня таким обвиняющим взглядом, будто это лично я была виновата в том, что тёплая кола по сравнению с кофе — полное говно.

Прежде чем ответить, я не торопясь прожевала и сглотнула ещё кусок буррито.

— Я не знала, что он кончился, — наконец произнесла я. — И вообще-то я была на работе. Ну, знаешь, зарабатывала те самые деньги, на которые этот кофе и покупается.

— Я здесь, блядь, тоже вещи покупаю, чёрт тебя дери, — рыкнул он и выдал утробную отрыжку.

Я прикусила язык, чтобы не выдать колкость, от которой стопроцентно вспыхнула бы драка.

— Так ты собираешься куда-нибудь сегодня вечером? — спросила я вместо этого.

— Какого хуя я должен выслушивать этот допрос с пристрастием в моём собственном грёбаном доме? — вскинулся он в ответ. — Может, уйду. Может, нет. Не твоё собачье дело.

Ну вот и поговорили без скандала, ага.

— Господи, пап, я просто пытаюсь завязать сраный разговор! — не выдержала я. Ну какого хрена он вечно должен быть таким сука сварливым? — Тебя большинство вечеров вообще дома не дождёшься.

Он достал из холодильника холодную сосиску и завернул её в кусок белого хлеба.

— Может, у меня есть дела. И чья бы корова мычала — сама-то дома всю ночь не ночевала. — Он откусил кусок, а затем окинул меня взглядом, словно только сейчас вообще меня заметил. Его глаза сузились. — Погляжу, ты опять куда-то намылилась. С этим своим ментом?

— Нет, это не Маркус, — отрезала я, лихорадочно соображая, какую херню ему наплести. Экскурсия по секретной лаборатории с отрезанными зомби-головами — такое себе оправдание, отец бы точно не оценил. — У меня встреча… ну, типа собеседования по работе, — соврала я. Паршиво так соврала.

Он подался ко мне, нахмурившись:

— Тебя что, уволили?

— Что? Нет! — Я мотнула головой. — Это просто ознакомительная поездка, вот и всё.

Я так и подпрыгнула на месте, когда в дверь внезапно постучали. Блядь. Брайан уже приехал. А мой папаша…

Я глухо застонала про себя:

— Ты не мог бы хотя бы штаны натянуть?

— Ой, да ради всего святого… Это мой грёбаный дом! — Проворчав это, он подошёл к окну и слегка отодвинул занавеску. Я заглянула ему через плечо и увидела на подъездной дорожке очень солидный чёрный «Эскалейд» с наглухо тонированными стёклами, а на крыльце — не менее солидного Брайана в тёмном костюме, солнцезащитных очках и с блютуз-гарнитурой в ухе.

— Это ещё что за хмырь, Энджел? — Папа задёрнул шторку и резко развернулся ко мне.

Я зашипела на него шёпотом:

— Господи, пап, он же тебя услышит! — Я судорожно заглотила последний кусок буррито и схватила сумку. — Сейчас открою! — крикнула я в сторону двери, а затем снова повернулась к отцу: — Он… ну, работает в той лаборатории. Просто подвозит меня, ясно?

Отец свирепо уставился на меня, скрестив свои костлявые руки на худой голой груди.

— Что-то ты, Энджел, слишком знатно спуталась с ребятами не нашей породы. — В его глазах что-то промелькнуло, но я так и не поняла — то ли злость, то ли тревога. — Ты бы поаккуратнее там.

— Всё со мной нормально, — буркнула я и замахала на него рукой, чтобы он хотя бы зашёл за барную стойку и спрятал свои трусы с глаз долой. Он закатил глаза и нехотя подчинился, но продолжал буравить меня мрачным взглядом, пока я открывала дверь.

Я выдала Брайану самую лучезарную улыбку:

— Привет!

Из-за тёмных очков было непонятно, разглядывает ли Брайан через моё плечо общий свинарник в доме и моего папашу в частности, но у меня не было сомнений, что именно этим он сейчас и занимался. Впрочем, даже если вся эта картина показалась ему мерзкой или смешной, на его лице не дрогнул ни один мускул. Вместо этого он просто слегка кивнул.

— Добрый день, мисс Кроуфорд, — произнёс он своим неизменно спокойным и ровным голосом. — Вы готовы?

— Ещё как! — ответила я, продолжая сиять как начищенный пятак. Я оглянулась назад: — Пока, пап!

— Бывай, — буркнул он в ответ.