Он замялся. Я уже приготовилась услышать дежурное «это невозможно», поэтому искренне удивилась, когда он произнёс:

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, — выдохнула я, радуясь, что это хотя бы не категоричный отказ. Я покосилась на него: — А ты сам давно уже зомби?

— Чуть больше пятнадцати лет, — ответил он, причём так быстро, будто был искренне рад смене темы.

Я подавила желание спросить, сколько ему лет. Выглядел он на конец тридцатых — начало сороковых, но значило ли это, что он был в таком возрасте, когда его обратили? Зомби вообще застревают в том физическом возрасте, в каком умерли, или тело «стабилизируется» на каком-то оптимальном этапе? Пьетро реально было за шестьдесят, когда он стал мертвецом? И если так, то что происходит с маленькими детьми, если их обращают?

Когда-нибудь у меня закончатся вопросы про зомби. Ага, щас.

— Наверное, ты к этой жизни уже конкретно приноровился, да?

Брайан слегка пожал плечами:

— В общем и целом. К счастью, я нахожусь в таком положении, когда люди, с которыми я работаю, знают, кто я такой. — Он притормозил, сворачивая на узкое шоссе. — Когда вокруг тебя есть те, кто всё понимает, жить становится намного проще.

— Ещё бы, — согласилась я, а затем поморщилась, вспомнив утренний скандал с отцом. — Господи, мой папаша бы просто вскрылся, если бы узнал. Я даже представить себе это не могу. — Всё закончилось бы уродливо, шумно и через жопу. Думать об этом лишний раз не хотелось. У нас и так проблем выше крыши, только моего странного «медицинского диагноза» нам для полного счастья не хватало.

— Тяжело преодолеть укоренившиеся предрассудки, — произнёс Брайан, не отрывая глаз от дороги впереди. — Многие способны видеть в нас только монстров, и такие истории редко заканчиваются хорошо. — Желвак на его челюсти дёрнулся. — Всегда нужно быть начеку, если собираешься раскрыть свою природу. Это может обернуться против тебя, даже если ты на сто процентов уверена, что тебя примут.

— Ну, мы и есть монстры, — со слабым вздохом констатировала я. — Тут как ни крути, а хрен подсластишь.

Брайан мрачно кивнул, даже не пытаясь спорить.

После этого разговор как-то заглох. Я откинулась на сиденье, слушала классический рок и лениво разглядывала проплывающие мимо пейзажи.

Глава 14

Глава 14

Дорога к лаборатории пролегала почти сплошь по просёлочным путям и заброшенным шоссе. Уж не знаю, был ли это единственный маршрут или меня намеренно везли кругами, чтобы я не смогла найти это место снова. Если так, то финт увенчался успехом: я понятия не имела, где мы, блядь, находимся, пока мы не затормозили перед невероятно унылым зданием. Оно вообще не походило на лабораторию или секретный аванпост. И даже на аванпост, искусно замаскированный под фермерский дом. Оно выглядело куда скучнее — шлакоблочная серая коробка, выкрашенная в казённый синий цвет, с крошечной гравийной парковкой и всего одной видимой дверью. Вокруг росла чахлая трава, выжженная летней жарой, которая через пару сотен ярдов переходила в сосновый бор. В воздухе всё ещё висело облако пыли, поднятое нашим «Эскалейдом», и я с трудом подавила чих, а вместе с ним и лёгкое разочарование.

Брайан довёл меня до двери и нажал на кнопку рядом с ней. Я была уверена, что где-то здесь припрятаны камеры наблюдения, но так и не смогла их обнаружить до того момента, как замок на двери щёлкнул. Брайан потянул дверь на себя, и я зашла вслед за ним в комнату, которая оказалась столь же тотально неинтересной, как и фасад здания. Блеклые бежевые стены и потрёпанный диван. Журнальный столик, углы которого облупились до самой ДСП под шпоном. Одинокая дверь в противоположной стене. Всё это выглядело и ощущалось как приёмный покой в занюханной бесплатной поликлинике, вплоть до разбросанных на столе древних журналов и едва уловимого запаха антисептика.

Я безжалостно подавила нарастающее уныние и мысленно скрестила пальцы, надеясь, что сама лаборатория не окажется настолько же убогой и банальной.

Брайан уселся на диван и сцапал со стола журнал, явно приготовившись к ожиданию. Я прошла вперёд, устроилась на другом конце дивана и тоже взяла один. «Гольф Дайджест» семилетней давности. Быстрый осмотр стола показал, что это был ещё лучший выбор из всей кучи. Что бы я сейчас ни отдала за детские комиксы или старые добрые весёлые истории. Да уж, это было бы куда больше в моём вкусе.

К счастью, прошло всего около десяти минут, прежде чем дверь открылась и на пороге показался неприметный мужчина. Его каштановые волосы длиной до лопаток были убраны в конский хвост. Лёгкая седина на висках добавляла возраста его гладкому, без единой морщины лицу. Вдобавок, полное отсутствие запаха съедобного мозга подсказало мне, что этот чувак — зомби. На нём не было ни белого халата, ни бейджика, вообще ничего такого, но у меня не оставалось сомнений: перед нами доктор Никас.

Он и сам подтвердил мою догадку, когда повернулся ко мне с улыбкой и произнёс: