— Ого, — выдохнула я. — Да везде. Абсолютно в любом месте. Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Вашингтон… Господи, я бы охуеть как хотела увидеть Смитсоновский институт. — Я мысленно съёжилась. Ну надо же, я только что ввернула крепкое словечко при конгрессвумен. — Ой, простите. Я имела в виду, очень бы хотела там побывать.

Женщина подалась вперёд.

— Прессе ни слова, — тихонько заговорщическим тоном произнесла она, воровато оглядевшись по сторонам, — но я и сама грешна, могу разок-другой вставить крепкое словцо.

Я слабо ухмыльнулась:

— Наверное, было бы жутко скучно жить, если бы вообще нельзя было ругаться.

Джейн рассмеялась:

— Думаю, я бы и дня тогда не продержалась!

— А каково это — быть в Конгрессе? — спросила я.

— Ну, вообще-то я пока сама не знаю, — с доброй улыбкой ответила она. — Меня выбрали на внеочередных выборах, но присягу я приму только на следующей неделе. Это мечта, ставшая явлением, так что я очень рассчитываю, что она не превратится в кошмар.

— Да уж, было бы отстойно, если бы всё это приносило одни страдания, — сморщила я нос. — Но это всё равно чертовски круто, что вы смогли добиться своей мечты.

Какая-то эмоция на мгновение омрачила её глаза, но исчезла быстрее, чем я успела понять, что это было.

— Да, это чертовски круто, — улыбнулась она. — А у тебя есть мечта, Энджел?

Я нахмурилась.

— Не знаю. — Я окинула взглядом окружающий нас вечер. — В какой-то степени то, что я нахожусь прямо здесь, — это уже сбывшаяся мечта. Я имею в виду, ещё не так давно в моей жизни был полный треш. Мне было плевать, что со мной будет. — Я глубоко вздохнула. — Сейчас я стараюсь двигаться вперёд шаг за шагом. Прямо сейчас моя цель — сдать GED. А после этого… — я пожала плечами. — На самом деле не знаю, но чем бы это ни оказалось, я порву это в клочья.

— Это отличное начало, — ответила она. Если её и удивил или оттолкнул тот факт, что я даже не окончила школу, она этого ничем не выдала. — Требуется немалая решимость, чтобы пойти на такой шаг, — продолжила она.

Мне было более чем приятно, что она совершенно не проявляла ни жалости, ни презрения. Теперь я окончательно поняла, почему Пьетро от неё так тащится. Ну или насколько вообще способен тащиться мужчина вроде Пьетро.

— Не знаю насчёт «решимости», — пожала я плечами. — Я просто хочу лучшей жизни для себя и своего отца. — Я обвела рукой павильон вокруг нас. — Единственная причина, по которой я сейчас здесь — это то, что Пьетро подарил нам с Маркусом билеты. И поймите меня правильно: это потрясающе, что он так поступил. Но мне бы очень хотелось когда-нибудь иметь возможность прийти на подобное мероприятие и не судорожно думать при этом: «Ой, погодите, если я куплю эти билеты, то мне нечем будет заплатить за свет или за воду».

— Похоже, ты на правильном пути, — заметила она. — Ты упомянула, что ещё недавно в твоей жизни был полный треш, но сейчас по тебе этого точно не скажешь. — Она улыбнулась. — Ты работаешь?

— В офисе коронера, — ответила я и ухмыльнулась. — Вожусь с покойниками.

Джейн рассмеялась и скорчила ту самую классическую гримасу в стиле «фу, какая гадость», к которой я уже давно привыкла.

— Беру свои слова назад, зря спросила. И тебе… нравится?

— Знаете, это на самом деле очень интересно, — ответила я, а затем сделала паузу. — По крайней мере, это заставляет на многие вещи взглянуть совсем по-другому, это уж точно.

Она слегка наклонила голову, пристально глядя мне в глаза:

— В каком смысле?

Я спокойно встретила её взгляд. Для целой конгрессвумен она была удивительно легким в общении человеком.

— Ну, ты своими глазами видишь, что в большинстве случаев у людей просто не остается шанса попрощаться. Всякое дерьмо может случиться абсолютно внезапно, из ниоткуда — и привет, тебя больше нет. — Я пожала плечами и развела руками. — И, в общем-то, совершенно неважно, насколько ты богат или влиятелен. В конечном итоге все мы всё равно умрём.

Её лицо стало серьёзным и задумчивым, и я поморщилась.

— Простите, я тут нагоняю тоску в разгар праздника, — сказала я.

Она усмехнулась:

— Вовсе нет, я… — Джейн резко повернула голову на внезапный шум у входа в шатёр со стороны дорожки.

При виде ещё одного актёра-зомби, ввалившегося в павильон, у меня внутри шевельнулось странное и нехорошее предчувствие: чёрт, здесь что-то не так. Этот парень уже был в той группе чуть раньше. Я запомнила его грязный полиэстеровый костюм небесно-голубого цвета. На моих глазах он мертвецки пьяной походкой зашагал между столами, пару раз выкрикнув какое-то невнятное слово, которое уж точно не было протяжным «мо-о-озги».

Кое-кто в испуге отпрянул, но, судя по ухмылкам и оживлённому гулу в толпе, большинство решило, что это очередная часть рекламной акции фильма.

Джейн поморщилась, когда зомби потянулся к тарелке одного из гостей, сцапал кусок торта и целиком запихал его себе в рот.