— Я тоже от тебя без ума. И мне кажется, я наконец-то допёрла, почему ты иногда так пиздецки перегибаешь планку со своей гиперопекой.

Наткнувшись на его вопросительный взгляд, я вывалила ему свою теорию насчёт зомби-материнского инстинкта, который я прочувствовала на примере Филиппа. Маркус отнёсся к этому с изрядной долей скепсиса (и, походу, самую малость приревновал, когда речь зашла о Филиппе), но в конце концов просто серьёзно кивнул.

— Как бы мне ни хотелось свалить всю вину за своё мудачество на паразита, боюсь, у меня не выйдет, — выдал он к моему удивлению. На его лице появилась неловкая ухмылочка. — Мой паразит никак не мог повлиять на моё единоличное решение обратить тебя, ведь на тот момент я ещё не был твоим зомби-папашей. А топорный шантаж, которым я заставил тебя устроиться на работу в морг? Ну да, инстинкт мог сыграть свою роль, но в основном я просто повёл себя как высокомерный гондон и устроил тебе наглядный «воспитательный момент». — Он глубоко вздохнул и уставился мне прямо в глаза. — И даже если вся последующая херня происходила из-за какого-то там инстинкта… Господи, Энджел, ты же так нереально выросла за этот год. Я понимаю, что это тупо и неправильно — относиться к тебе так, будто ты ни хрена не соображаешь, что творишь. Ты заслуживаешь лучшего отношения, и я клянусь, что костьми лягу, но придушу в себе эту тягу контролировать каждый твой шаг, будь то инстинкт или моё личное банальное мудачество.

Я ему поверила.

— А я обещаю дать тебе кучу шансов доказать это на деле. — Я улыбнулась и сжала его ладонь. — Мне нужно встретиться с твоим дядей, чтобы попросить его стать поручителем по кредиту, — произнесла я, а затем протянула ему здоровенную оливковую ветвь примирения, добавив: — Не наберёшь его ради меня?

Маркус поцеловал меня — долгим, потрясающим, тягучим поцелуем.

— Нет. Ты должна набрать ему сама, — ответил он, возвращая мне обратно целое оливковое дерево.

Ну я и набрала. Пьетро вообще ни разу не удивился моему желанию встретиться; у меня закралось подозрение, что Брайан уже успел слить ему весь расклад. Вежливо поинтересовавшись, как я себя чувствую после всего этого зомби-погрома на стадионе, он сообщил, что пришлёт за мной машину завтра в десять утра.

Разобравшись с этой хернёй, я поуютнее пристроилась под боком у Маркуса:

— Ты мне пиздец как нравишься.

Он обнял меня за талию:

— Сейчас всплывёт какое-нибудь «но»?

— Не-а. Никаких «но», — отрезала я. — Я слишком затрахалась, чтобы ковыряться в каких-то там «но».

Мои глаза закрылись сами собой. Стоило мне наконец перестать бегать и убедиться, что с отцом всё нормально, как усталость навалилась на меня сокрушительной, бетонной тяжестью.

— Ага… — пробормотала я заплетающимся языком. — Поспать бы сейчас было просто охренно.

До моих ушей донеслось, как Маркус о чём-то меня спросил, но я уже вовсю улетала в глубокий сон, и, походу, ответ ему был нужен не настолько сильно, чтобы будить меня ради этого.

***

Спустя какое-то время я проснулась в кровати, которая не была моей собственной, да и на постель Маркуса тоже походила мало. Часы на тумбочке подсказали, что сейчас 1:14 ночи, а ещё через пару секунд вялого ковыряния в мозгах до меня допёрло: я дрыгнула на футоне в кабинете Маркуса.

Я улыбнулась в темноту. Он действительно не собирался на меня давить. Я поднялась, потопала по коридору в спальню Маркуса, залезла к нему под одеяло и уютно пристроилась под боком.

Он проснулся и сонно захлопал глазами:

— Энджел? — промямлил он пиздец каким заспанным голосом. — Ты как, в порядке?

— Более чем, — ответила я ему. — А теперь завали хлебало и обними меня.

И он обнял.

Глава 26

Глава 26

Я наполовину приготовилась к тому, что утром возникнет какая-нибудь неловкость, но когда я проснулась и приковыляла на кухню, Маркус уже вовсю жарил яйца. На нём были только шорты и гипс, больше ни хрена, и выглядел он пиздец как горячо.

Он улыбнулся мне:

— Я тут готовлю зомби-омлеты. Будешь?

— Э-э, зомби-омлеты? — А потом до моих мозгов наконец допёрло. — А-а, зомби-омлет! Яйца с мозгами?

— Именно! — хохотнул он. Получив мой одобряющий кивок, он достал из шкафа ещё одну тарелку, переложил на неё порцию из сковороды и пододвинул её вместе с вилкой в мою сторону.

— И не парься, — добавил он, накладывая еду себе. — Я хорошенько вымою сковородку до того, как проснётся твой папаша.

Смеясь, я с большим аппетитом принялась уплетать «зомби-омлет». Пока я жевала, Маркус пододвинул ко мне газету.

— Вы, ребята, попали на первую полосу, — сообщил он.