Я внимательно вглядывалась в его лицо, пытаясь уловить хоть малейший намёк на злость или его привычную сварливость, но, судя по всему, наличие комфортного кресла и плоского экрана творило чудеса по части его умиротворения.

Он оглянулся и слабо мне улыбнулся:

— Привет, Энджел-детка. Всё пучком.

— То есть, эм… между тобой и Маркусом всё ровно?

Его костлявые плечи приподнялись в коротком кивке:

— Потрещали малость на повышенных. — Он сделал паузу. — Ну, точнее, не малость. Но раз уж я сижу в его доме, это должно тебе о чём-то говорить.

— Ага, походу, говорит. — Мне даже думать не хотелось о том, какими именно ласковыми словами они там обменялись. — Короче, я собираюсь попросить Пьетро Иванова стать поручителем по моему кредиту.

Он нахмурился:

— С какого это перепугу шишка такого полёта будет помогать тебе с кредитом? — На смену недоумению пришла привычная злобная мина: — И, блядь, я не собираюсь пресмыкаться ни перед какими Ивановыми.

Я прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди.

— Думаешь, обычный банк отвалит нам достаточно бабла, чтобы мы могли склеить свои жизни обратно? — спросила я в лоб.

Суровая гримаса сделала морщины на его лице ещё глубже:

— Нет, тут ты права. В банке нам ловить не хера, без вариантов.

— Я рассчитываю, что Пьетро поможет, потому что он, ну… такой же, как мы с Маркусом.

— Блядь! — У него аж челюсть слегка отвисла. — Ты хочешь сказать, он тоже…

— Ага, — подтвердила я. — Это именно он сделал Маркуса… таким же, как сам. Зомби.

Отец издал тихий присвист:

— Господи Иисусе. — Он подозрительно прищурился, глядя на меня: — И сколько вас, э-э, таких вообще развелось?

Мне пришлось притормозить и хорошенько обмозговать этот вопрос.

— На самом деле, я без понятия. Думаю, в наших краях наберётся с десяток или около того, — увильнула я от точной цифры.

У меня было стойкое предчувствие, что именно здесь их концентрация была выше чисто из-за мафиозной базы Пьетро и его поддержки. Вряд ли такая херня творилась повсеместно. На всех тупо не хватило бы свежих мозгов. К тому же, если бы зомби расплодились повсюду в огромных количествах, скрывать эту тайну от обывателей стало бы абсолютно нереально.

— Пиздец какая дичь, — пробормотал он. — Вы там че, собрания какие-то устраиваете или типа того?

Я громко хохотнула от одной этой мысли. «Анонимные зомби»? Здравствуйте, меня зовут Энджел, и я не волочила ногу уже три недели.

— Нет, — ухмыльнулась я. — По крайней мере, меня на такие тусовки ещё ни разу не звали.

Он лишь хмыкнул:

— Смотри, чтобы эти ублюдки не вздумали оставлять тебя за бортом, Энджел. Ты стократ лучше любого из них.

Вдруг меня прошила резкая вспышка паники.

— Э-э, пап… ты ведь понимаешь, что никому нельзя рассказывать о том, что я зомби, да? И про Маркуса с Пьетро тоже — рот на замок.

Вот же дерьмо. Я взяла и слила их обоих, даже не подумав о последствиях, и никакого оправдания моей болтливости не было. В смысле, отцу-то я доверяла, но мне определённо нужно было фильтровать базар и быть в сто раз аккуратнее.

Он расхохотался:

— Да как будто мне кто-то поверит! — Но затем он заметил мою испуганную мину и сразу посерьёзнел. — Ни одной живой душе не сболтну, Энджел. Я в жизни не сделаю ничего, что могло бы аукнуться и цапнуть тебя за задницу. Обещаю тебе это.

— Спасибо, пап. — Я подошла к нему и крепко обняла. Физически он ощущался куда крепче, чем за всё последнее время. Он прижал меня к себе на секунду, а затем отпустил. Я быстро развернулась и вышла из комнаты, пока мы оба окончательно не раскисли и не расплакались.

Маркус всё так же валялся на диване. Я присела рядом и уставилась на него, наморщив лоб.

— И как вообще всё это будет выглядеть — то, что мы с отцом обоснуемся у тебя? — спросила я. — В смысле, не пойми меня неправильно, я пиздец как благодарна, но… — я замолчала, не зная, как лучше выразиться.

— Твой отец отлично устроился в гостевой комнате, — успокоил меня Маркус. — Места у меня до хренища. — Он убрал прядь волос с моего лица. — Это не значит, что мы «съезжаемся как пара». Я знаю, что ты к этому ещё не готова. Мы оба к этому не готовы.

Меня моментально отпустило. Я так адски боялась этого разговора, совершенно не понимая, как вывалить свои опасения и при этом не оскорбить его и не просрать наши отношения, а он, сука, проявил такое тотальное понимание.

— Я без понятия, сколько времени уйдёт на то, чтобы найти нам с отцом другое жильё, — заметила я.

— В этом доме три спальни. — Он мягко мне улыбнулся. — Даю слово, я не стану на тебя давить. — Затем он качнул головой и поправился: — Ну, точнее, обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы не давить. Я просто без ума от тебя, Энджел. И я не могу это в себе задушить.

Я поцеловала его и заулыбалась: