Поэтому они построили... ковчег. Стручок квагмы размером с дыню, содержащий все их понимание. И они запустили ту безошибочно узнаваемую вспышку лития-7, знак того, что кто-то был здесь на заре времен.

Триллионы секунд ковчег ждал. Наконец холодные существа пришли посмотреть. И ковчег начал рассказывать свою историю. Я парил там, размышляя об этом. Шрамы, опоясывающие капсулу - даже мое тело - содержали столько информации о существах квагмы, сколько они могли нам дать. Если бы я мог вернуться домой, инженеры могли бы препарировать капсулу, врачи могли бы изучить узор следов на моей плоти; и найденные ими узоры можно было бы расшифровать.

Возможно, мы никогда не расшифровали бы все это. Возможно, многое из этого было бы для нас бессмысленным. Я не знал. Это не имело значения. Поскольку существование ковчега само по себе было исходным пунктом квагмы, единственным ключевым фактом:

Что они были здесь.

Итак, ковчег служит своей цели. сУайман замолчал.

Я отплыл от прогнувшихся стен и начал сворачиваться калачиком. Грудь пронзила резкая боль; должно быть, воздух загрязнялся.

Сколько времени прошло с тех пор, как я выпал из СУСИ-пространства? Неужели прошли мои четыре дня?

Мое зрение начало ухудшаться. Я надеялся, что сУайман больше не заговорит.

Что-то царапнуло снаружи капсулы.

- Люс? - прошептал сУайман. - Что это было?

Скрежет прошел по всей длине капсулы; затем раздался более сильный лязг в средней части. - Я бы сказал, что кто-то пытается до нас добраться.

- Кто, черт возьми?

Я прижался ухом к гладкому участку корпуса. Я услышал музыку, гармонизацию басов, которая грохотала сквозь обшивку капсулы.

- Конечно. Призраки. Они как раз вовремя.

- Нет. - В его голосе слышался рев. - Они опоздали. Наш СУСИ-привод застал ксили врасплох, но если призраки попытаются приблизиться к квагме, можете не сомневаться, их остановят.

- Но... - Я остановился, чтобы высосать кислород из густого воздуха. - Призракам не нужно подходить ближе. Данные о квагме хранятся в поврежденной ткани самой капсулы. Так что, если они захватят капсулу, они выиграли...

Затем, невероятно, я почувствовал проблеск надежды. Это было похоже на струйку голубого кислорода.

Я попытался обдумать это. Смогу ли я на самом деле пережить это?

В воды Леты с этим. Я был пассивным наблюдателем на протяжении всего этого; теперь, если мне суждено умереть, я, по крайней мере, мог выбрать, как. Я начал снимать свой прожженный комбинезон. - сУайман, послушай меня. Есть ли способ уничтожить капсулу?

Он помолчал мгновение. - Почему я должен этого желать?

- Просто скажи мне. - Я уже был голым и сложил свою одежду за ящиком с оборудованием.

- Я могу дестабилизировать термоядерный тор, - медленно произнес он. - Ой. Понимаю это.

- Полагаю, призраки следили за нами, - сказал я, затаив дыхание. - Таким образом, они будут знать, что моя плоть, моя одежда, ткань капсулы содержат нужную им информацию.

- Но если капсулу уничтожить... если все, кроме меня - даже моя одежда - исчезнет... тогда призракам придется оберегать меня. Верно? Мое тело будет единственной записью.

- Это грандиозная авантюра, Люс. Вы должны полагаться на то, что призраки знают достаточно о физиологии человека, чтобы сохранить вам жизнь... но недостаточно, чтобы разобрать вас на части ради секретов квагмы. Поэтому им пришлось бы вернуть вас на Землю, под присмотр людей...

- Не вижу слишком много альтернатив. - Я схватился за раму иллюминатора капсулы. - Ты сделаешь это? - Еще царапины; толчок в бок.

- Это значит уничтожить себя. - В его голосе звучал испуг.

Мне хотелось закричать. - сУайман, твой оригинал ждет известий о нас, в безопасности на Земле. Если я пройду через это, я расскажу ему, что ты сделал.

Он колебался пять ударов сердца.

Затем: - Хорошо. Держите рот открытым, когда прыгаете. Счастливого пути, Майкл...

Ухватившись за раму обеими руками, я замахнулся ногами на иллюминатор. Покрытый пузырями материал легко разбился, и осколки разлетелись в стороны. Выходящий воздух искрился льдом. Звук исчез, и мои уши заложило от пронзительной боли.

Снежинки воздуха вырывались из моего открытого рта, и газы вырывались из моих внутренностей.

Я закрыл замерзающие глаза и ощупал корпус. Затем я оттолкнулся так сильно, как только мог.

Я подождал пять секунд, затем рискнул взглянуть в последний раз. Лунный корабль призраков представлял собой посеребренный предмет, наклоненный вправо от меня. Толстый шланг змеился к разорванной капсуле. Хромированные сферы собрались вокруг капсулы, как бактерии над раной.

Я увидел вспышку сквозь закрытые веки.

Я упал навзничь. Боль в моей груди перешла в тупое приятие. Этим призракам придется двигаться быстро.

Холодная гладкость сомкнулась вокруг меня. Перед моими глазами был свет. Я открыл их и увидел просторную комнату. Окно слева от меня. Голубое небо. Запах цветов. Озабоченное лицо медсестры надо мной.

Медсестра-человек.

Позади нее парил призрак.