Когда-то масса ее была в сто раз больше массы нашего Солнца. Она испускала лучи лития-7 над крышей молодого космоса. Это было потрясающее время. Но хорошие дни быстро пролетели. То, что мы видели перед собой, было высохшим трупом, о котором можно судить только по его гравитационным характеристикам.

Просто старая звезда... вокруг которой что-то вращается.

Я сфокусировал свои приборы. - Эта штука около фута в поперечнике, - записал я. - Но ее масса больше, чем у Юпитера...

Чудовищная тварь проползла мимо поверхности своей сморщенной матери, подняв кроваво-красный прилив.

- Ну и что? Черная дыра?

Я покачал головой. - Плотности не те. Это другая игра с мячом, сУайман. Это вещество - квагма.

Самый большой образец квагмы, с которым мне приходилось работать раньше, был меньше протона. Это была моя область, оказавшаяся в пределах чудесной досягаемости. Я пробормотал наблюдения, запинаясь...

Что-то начало происходить.

Объект квагмы сошел с орбиты и устремился к нам. Я наблюдал, не веря своим глазам. - Этого не должно было случиться.

Я почувствовал покалывание, когда он пронесся мимо, всего в нескольких ярдах от моего иллюминатора. Он был похож на кусок остывающего древесного угля. Его гравитационное поле ударило по капсуле, как будто это был волчок, и центростремительная сила отбросила меня к стене.

Цепляясь за раму иллюминатора, я мельком увидел, как объект квагмы отделился от капсулы и аккуратно вернулся на свою орбиту.

Затем на окно упала тень.

- Это наполнило нас множеством забавных вещей, - крикнул сУайман. - Частицы, в которые вы не поверите, излучение на всех длинах волн...

Я не ответил. Там парила какая-то фигура, темная как ночь птица с крыльями в сотни миль в поперечнике.

- Ксили, - выдохнул я. - Это то, что я видел в рое кораблей. Ксили здесь. Это ночной истребитель, НИК...

сУайман взревел от разочарования.

Ксили дали нам это. Я увидел, как внешняя сторона иллюминатора засветилась вишнево-красным; кусочки расплавились и улетели прочь. Ксили один раз взмахнул крыльями и улетел.

Затем иллюминатор помутнел.

Что-то ударило меня по голове в кружащейся темноте. Шум, запахи гари, вопли сУаймана - все это исчезло. - ...Черт бы побрал этих ксили. Я должен был знать, что они могут превзойти все, что есть у нас. И, конечно, они будут охранять этот литиевый маяк. Не стоит позволять нам, ничтожествам, прибирать к рукам подобные вещи; о нет...

Я дрейфовал в душной темноте. Запахло дымом. Я закашлялся, поискал кофейный шарик. - По крайней мере, атака ксили остановила это чертово вращение. - сУайман замолчал, как будто его отрезали. - Каково наше положение, сУайман?

- Ничего из того, что имеет значение, не работает. О, этого достаточно, чтобы позволить нам интерпретировать столкновение с квагмой... Но, Люс, пакетная неразрывная связь нарушена. Мы не можем связаться с домом. - Прижимая к себе остывающий шар, я попытался разобраться в своих чувствах. Конечно, было отчаяние, но из-за всего этого я испытывал невыносимый стыд.

Я позволил загубить свою жизнь. И, в конце концов, все было напрасно.

Тихо шипел сУайман.

- Кстати, как там с жизнеобеспечением? - спросил я.

- Какое жизнеобеспечение?

Я позволил шару присоединиться к плавающим обломкам кабины и ощупью добрался до затемненного иллюминатора. Он казался хрупким, наполовину расплавленным. Я понял, что он останется непрозрачным навсегда.

- сУайман. Расскажи мне, что случилось. Когда эта капля квагмы сорвалась со своей орбиты и обрызгала нас.

- Да. Ну, частицы от взрыва квагмы оставили следы, похожие на следы пара, в веществе, через которое они прошли. - Я вспомнил, как покалывал тот невидимый ливень. Шрамы покрывали все - корпус, оборудование, даже ваше тело. И следы не были случайными. В них была какая-то закономерность. Здесь осталось достаточно энергии, чтобы я смог расшифровать часть сообщения...

Я почувствовал, как по коже побежали мурашки. - Сообщение. Ты хочешь сказать, что в узорах шрамов содержалась информация?

- Да, - небрежно ответил сУайман. Я думаю, у него было время привыкнуть к этой идее. - Но чего мы не можем сделать, так это поведать об этом кому-нибудь.

Я затаил дыхание. - Ты хочешь мне рассказать?

- Да... Прошло меньше секунды после Большого взрыва.

Жизнь уже существовала.

Они копошились в бульоне квагмы, сражаясь, любя и умирая. Старейшие из них рассказывали легенды о сингулярности. Молодые насмехались, но слушали с тайным благоговением.

Но квагма остывала. Жидкость, поддерживающая их жизнь, превращалась в холодные адроны. Вскоре та самая сверхсила, которая связывала их тела, распадется.

Они были мыслящими существами. Их ученые сказали им, что за концом света, который наступит через несколько секунд, последует вечный холод. Они ничего не могли с этим поделать.

Они не могли вынести, что их забыли.