Она повернула лицо к южному полюсу, к тому месту, где сходились все линии вихря. Она понеслась по воздуху, топя в движении свои сомнения - и образ встревоженного лица героя.

...Но на ее пути что-то стояло.

Паутина. Паутина была прикреплена к массиву вихревых линий маленькими плотными паутинными кольцами, которые окружали, но не касались светящихся вихревых сингулярностей. Нити паутины были почти невидимы по отдельности, но их плотные маты улавливали желтое и фиолетовое свечение мантии, так что линии света образовывали сложный гобелен.

Это действительно было очень красиво, отвлеченно подумала Тея. Но это была стена поперек неба.

Сам паук-прядильщик был темной массой в верхнем углу ее поля зрения. Она задавалась вопросом, начал ли он уже двигаться к точке, где она столкнется с сетью, или подождет, пока она не запутается в его липких нитях. Паук выглядел как расширенная, растопыренная версия воздушной свиньи. Каждая из его шести ног была длиной в рост человека, а раскрытая пасть была достаточно широкой, чтобы обхватить ее туловище.

Даже костюм не защитил бы ее.

Она крутила бедрами и била ногами по магполю, пытаясь сбросить скорость. Но она двигалась так быстро, как только могла; она не смогла бы вовремя остановиться. Она быстро оглядела небо. Возможно, она могла бы отклониться, а не останавливаться, безопасно облететь ловушку. Но она не могла даже разглядеть края паутины: паутина паука-прядильщика могла достигать сотен человеческих ростов в поперечнике.

Паутина взорвалась в небе. Она могла видеть толстые узлы на пересечении нитей, блестящую липкость самих линий.

Она свернулась калачиком и прикрыла голову руками в костюме.

Как она могла быть настолько глупой, чтобы попасть в такую ловушку? Лур и Вес, даже сквозь слезы, подумали бы, что она дура, когда услышали. Она представила себе голос своего отца: - Всегда смотри вверх - и опускайся вниз. Всегда. Если ты напугаешь воздушного поросенка, в какую сторону он двинется? По траекториям потока, потому что так он может двигаться быстрее всего. И вот почему хищники расставляют свои ловушки поперек путей потока, ожидая, когда что-нибудь достаточно глупое залетит прямо в открытую пасть...

Она задавалась вопросом, сколько времени потребуется пауку-прядильщику, чтобы спуститься к ней. Будет ли она все еще в сознании, когда он распахнет ее костюм героя, как будто разворачивает лист, и начнет свою работу над ее телом?

...Боковым зрением, слева от нее, к паутине метнулась какая-то масса. Она вздрогнула и подняла глаза. Неужели паук уже покинул свою паутину и пришел за ней?

Но это был герой. Каким-то образом он погнался за ней, проследил за ее неуклюжим полетом по небу - и все это незаметно для нее, с сожалением подумала она. В костлявой руке он держал свой меч, сверкающий клинок из вещества ядра.

...Но он опоздал; первые нити паутины уже цеплялись за ее костюм, жестоко замедляя ее движение.

Не прошло и нескольких ударов сердца, как она остановилась глубоко внутри паутины. Нити опустились перед ее лицом и легли на плечи, руки и лицо. Она попыталась пошевелиться, но паутина лишь крепче обхватила ее конечности. Все вокруг нее переливалось серебром и фиолетовым, сложная трехмерная сетка света.

Паутина задрожала, сотрясая ее тело внутри блестящего костюма. Паук-прядильщик приближался к ней, приближаясь за своим призом...

- Тея! Тея!

Она попыталась повернуть голову; нить вцепилась ей в шею. Герой размахивал мечом, разрубая паутину. Его мускулы напряглись под жесткой кожей. Тея видела, как свисающие нити задевают обнаженные руки и плечи героя, одна за другой натягиваясь, а затем ослабевая по мере того, как он продвигался дальше, зарываясь в слои паутины.

Он пробирался сквозь паутину к ней.

- Расстегни костюм! Он пойман, а ты нет. Давай, девочка...

Ей удалось поднести дрожащую руку к груди. Было неловко нащупывать шов, поскольку паутина постоянно цеплялась за нее; но, наконец, костюм расстегнулся. Мягкий, теплый запах паутины проник в открытый костюм.

Она отбросила шлем и вытащила ноги из скафандра.

Герой, чей грубый туннель в паутине уже закрывался за ним, протянул руку. - Давай, Тея, держись...

Она оглянулась. - Но костюм... - Древний костюм выглядел почти жалко, лишенный жизни и опутанный паутиной.

- Забудь об этом чертовом костюме. Нет времени. Давай...

Она потянулась и взяла его за руку; его ладонь была теплой и твердой. С ворчанием он откинулся назад и вытащил ее из паутины; последние липкие нити цеплялись за ее ноги, жаля. Когда они оба оказались на свободе, она упала на него; тяжело дыша, с расширенными капиллярами на худом лице, герой обнял ее.

Туннель в паутине уже закрылся: все, что от него осталось, - это темная цилиндрическая дорожка сквозь слои паутины.

И пока она смотрела, огромная голова паука-прядильщика сомкнулась над блестящим костюмом. - Кажется, я всегда тебя спасаю, не так ли? - сухо сказал герой.

- Ты мог бы спасти костюм.