- Давайте продолжим, - проворчала Чен.

Хассан открыл люк флиттера.

Один за другим они, как огромные, неуклюжие снежинки, выпали наружу, Чен последней. Солнце было яркой звездой близко к горизонту этого маленького спутника; острые, как ножи, тени расчерчивали его поверхность. Чен поскребла эту поверхность ботинком. Реголит был мелким, порошкообразным, древним. Не потревоженным. Не намного большим.

За куполом Марсдена проплывала огромная громада Нептуна, землисто-голубого цвета, похожая на раздутое изображение родной планеты. Перистые облака отбрасывали четкие тени на океаны метана в тысяче миль внизу. Новый интерфейс червоточины скользнул по поверхности Нептуна, сияя, как тетраэдр нежно-голубого и золотого цветов. Огни целенаправленно перемещались по нему; Чен с тоской посмотрела вверх.

- Посмотрите на этот лунный пейзаж. - Смуглое лицо Хассана было почти невидимо за его позолоченным забралом. - Разве ваше сердце не расширяется от этого древнего величия, Сьюзен Чен? Какой человек не захотел бы провести здесь время в одиночестве, созерцая бесконечность?

От всех одиночек одни неприятности, - подумала Чен. - Никто не отправлялся в такое отдаленное место, - или, во всяком случае, каким оно было до того, как червоточину притащили сюда, - если у него или у нее не было чертовски веской причины.

Чен знала, что ей придется выяснить причину молчания Марсдена. Она просто молилась, чтобы это было что-то безобидное, академическое, далекое от забот человечества; в противном случае она действительно, действительно не хотела знать.

Хассан ухмылялся, видя ее замешательство, его зубы белели сквозь золото лицевой панели. Ну и пусть. Она запрокинула голову и попыталась разглядеть узоры в облаках Нептуна. Там было несколько вспомогательных сооружений: купола пониже, прижавшиеся к основному, словно для тепла; Чен могла видеть припасы, сложенные внутри куполов. Там был небольшой флиттер, устаревший, но явно исправный; он сидел на поверхности, окруженный широким неглубоким кратером из поднятой реактивными струями пыли, его сигнальные огни самодовольно мигали. Чен знала, что ВЕС-корабль Марсдена, доставивший его сюда из внутренней системы, был найден неповрежденным на дальней орбите около спутника.

Все это было мрачно, без украшений, но, казалось, в порядке вещей. Но если так, то почему Марсден не отвечал на звонки?

Хассан был функционером внутрисистемного правительства. Когда Марсден не отреагировал на предупреждения о появлении колонии интерфейса, Хассана отправили сюда - через новую червоточину - выяснить, что произошло. Он взял с собой Бейлисс, которая когда-то работала с Марсденом, и Чен, которая теперь работала с командой интерфейса, но имела некоторый опыт попадания в неизвестные, неоцененные ситуации...

Хассан шагнул к дверному проему купола. Чен неосознанно провела руками по оружию на поясе. Дверь плавно раздвинулась, открывая пустой воздушный шлюз.

Они втроем втиснулись в маленький вертикальный шлюз. Они избегали смотреть друг другу в глаза, пока шлюз проходил свой цикл. Чен изучала стены, пытаясь подготовиться к тому, что ей предстояло обнаружить внутри купола. Как и снаружи, как и во флиттере Марсдена, все было функциональным, серым, бесхарактерным.

Бейлисс с любопытством наблюдала за ней. - Вы пытаетесь найти зацепки о Марсдене, не так ли? Но это так - голословно. Это ничего о нем не говорит.

- Напротив. - Голос Хассана был приглушенным, его крупному телу было тесно в шлюзе. - Думаю, Чен уже многое выяснила.

Внутренняя дверь открылась, плавно, бесшумно.

Хассан провел их внутрь купола. Чен стояла в дверном проеме, прислонившись спиной к пластиковой стене и держа руку рядом с оружием.

Тишина.

Приглушенные светильники, подвешенные к ребристому куполу, отбрасывали блоки бесцветного освещения на голый пол. Одна четверть купола была отгорожена низкими перегородками; остальную площадь занимали сверкающие столы для обработки данных.

За перегородками она увидела кровать, душ, небольшой камбуз со штабелями консервных банок. Камбуз и ванная выглядели чистыми, но постельное белье было скомканным, не заправленным. Проверив свои контрольные показатели, она приоткрыла лицевой щиток и осторожно понюхала воздух. Чувствовался слабый запах человека, несвежий, смутно напоминающий запах нестираного белья. Нигде не было ни красок, ни украшений. Не было слышно ни звука, за исключением низкого гудения информационных столов и прерывистого дыхания Хассана и Бейлисс.

Была одна поразительная аномалия: мягко светящийся участок пола в форме диска десяти футов в поперечнике. В центре диска находился приземистый цилиндр, не больше ее кулака. И что-то лежало поперек этого светового диска, отбрасывая огромные тени на изогнутый потолок.

Привлеченные, они втроем двинулись вперед, к светящемуся диску пола.