— Не переживайте, Зинаида Аркадьевна, сделаю все по высшему разряду! — браво заявил Федор.

Денщик полковника быстро поднял мальчика и унес из кухни, а я выдохнула с облегчением. Все же Григорий Николаевич не совсем потерян как отец. Вот сделала ему выволочку, он сразу и вспомнил, что у него есть маленький сын.

— Ох, разгневала я Анну Гавриловну, — запричитала кухарка, продолжая ставить на поднос еду.

У нее тряслись руки, когда она складывала приборы и тарелки. Я решила утешить ее и по-доброму произнесла:

— Ты, Авдотья, не переживай, я тебя в обиду не дам, и тем более уволить. Поговорю с мужем.

— Ох, благодарствую вам, Зинаида Аркадьевна. А то ведь Анна Гавриловна уж больно злая делается, когда что не по ее. Как же я сейчас ужин-то барину понесу?

Я поняла, что она опасалась, что эта наглая выдра уже нажаловалась полковнику о том, что сейчас здесь произошло.

— Хочешь, я сама ему отнесу еду? — предложила я.

— Вы что, барыня! Не позорьте-то меня. Не по чину вам носить. А знаете что, — кухарка обернулась к девке-чернавке, которая в это время мыла посуду. — Машка, а ну сбегай за Федором. Скажи, чтобы харчи для барина в его комнату отнес, пока не остыло.

Оценив умный ход кухарки, я улыбнулась ей. Своему денщику Григорий точно ничего не сделает, а вот если кухарка или я принесем, то вполне может опять устроить скандал.

— Кстати, Авдотья, хотела тебе сказать, — спохватилась я, уже направившись к дверям. — Завтра, пожалуйста, накройте в столовой. Будем завтракать всем семейством. В девять утра успеете?

— Как прикажете, барыня, так и сделаем, — заявила кухарка. — А ужин-то когда вам подать?

— Через полчаса можно, наверное, — ответила я. — Я пока разденусь и ополоснусь немного. Вся в пыли.

— Конечно-конечно, Зинаида Аркадьевна. Через полчаса Машка принесет вам ужин.

Глава 22

Когда я вышла с кухни, то ощутила, что невероятно устала. День сегодня был какой-то дурной. Сначала восемь часов в этой трясущейся карете, потом разборки с мужем и беготня по окрестностям в поисках детей. А теперь еще и пассия мужа решила начать со мной открытое противостояние.

Но еще посмотрим, на чьей стороне будет победа!

Я решила побыстрее подняться в свою комнату и наконец снять душное тесное платье. Быстро вышла в парадную, чтобы подняться по лестнице. Но вдруг из темного угла передо мной появился Лука. Я едва не вскрикнула от испуга.

— Господи, Лука! Ты напугал меня.

— Простите, барыня, не хотел, — покаянно заявил мужик. — Хотел только поговорить с вами тишком.

— Говори, только побыстрее, я ужасно устала.

Он кивнул и приблизился ко мне вплотную. Прямо смотря мне в глаза, тихо сказал:

— Вы только прикажите, Зинаида Аркадьевна, и я с этой наглой Анькой разберусь.

Я недоуменно взглянула на него:

— Нет, Лука, никакого насилия.

— А что, хорошо бы ее проучить. Шею, например, ей свернуть. А то она обнаглела в усмерть.

— То, что она оборзела, согласна. Но не надо никого убивать, прошу тебя.

— Могу и просто попугать, а?

Рвение мужчины показалось мне странным. Здесь было что-то нечисто.

— Ты за что-то ненавидишь ее? — подозрительно спросила я.

— Дак, она совесть совсем потеряла, а стыда отродясь у нее не было. Хозяйкой себя мнит здесь. Мою жену ни за что выгнала из поместья. Мешала ей моя Ульяна отчего-то. Рвань подзаборная, эта Анька, а строит из себя барыню!

— А кем работала твоя жена?

— Улька-то? — поднял брови Лука. — Так она кормилицей и нянькой у близнецов ваших была. С младенчества присматривала за ними, холила и лелеяла их. А как год назад эта прохиндейка тута появилась, она и выгнала мою бабу. С того времени детки-то ваши неухоженные и без присмотру. Бегают везде с утра до ночи, а этой крале и дела нет. Хотя она и обещала Григорию Николаевичу, что будет лучше моей Ульянки смотреть за ними. Врунья! Моя Ульяна деток-то ваших очень любила, как о родных заботилась. Бог-то нам своих чадушек не дал. Так она всю любовь-то свою бабью на них и переводила. А сейчас моя баба уж очень тоскует по Володе и Вареньке, в разлуке-то.

— Поняла. Ты, Лука, ступай. И обещай, что ничего плохого Анне Гавриловне делать не будешь.

— Как скажете, хозяйка, — кисло ответил мужик, явно жаждущий разделаться с этой девицей с моего позволения.

— А я постараюсь твою жену обратно на службу вернуть, потому что детям точно нужна няня, которая будет следить за ними.

— Благодарствую, Зинаида Аркадьевна. Вас прямо Бог сегодня послал сюда, к нам в поместье. Чую, что наведете вы здесь порядок! — довольно заявил мужик.

— Даже не сомневайся в том, — улыбнулась я мужчине.

Вернувшись в свою спальню, я наконец-то скинула неудобные узкие туфли.

Шахиня — моя белая борзая, которую я привезла из Петербурга, тут же подбежала ко мне. Послушно лизнула мою кисть и преданно посмотрела в глаза.