— А вам что за дело? Идите, куда шли! — огрызнулся мальчик.

Я немного напряглась, дети явно не узнавали меня.

— Ещё и дерзишь, Владимир? — возразила я. — Это нехорошо.

Лука закончил перевязывать, поставил мальчика на ноги, но тот сделал шаг и сразу же завыл.

— Я понесу вас, барин, до дому, — предложил Лука.

На удивление мужик легко поднял мальчика на руки и понёс. Из чего я сделала вывод, что внешность обманчива, и Лука вполне сильный и крепкий мужик. Однако Володя начал сопротивляться и пытался обратно встать на ноги.

— Не буяньте, Владимир Григорьевич, я ведь только помогаю вам, — наставительно велел Лука.

— Я сам дойду! Я что, маленький? — возмущался мальчик.

.

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Неидеальная попаданка"

"Цветочный бизнес попаданки" от Киры Фарди

Глава 19

— А ну угомонись, непослушный! — жестко произнесла я, схватив Владимира за плечо. — Лука отнесет тебя домой. Надо промыть рану и чтобы доктор осмотрел тебя. Еще не хватало загноения какого.

— И что это вы командуете, сударыня? Я вас не знаю и знать не хочу! — выкрикнул мальчик непокорно, хотя и перестал вырываться из рук мужика.

— Я твоя мать, Зинаида Аркадьевна, — заявила я, уже прекрасно осознав, что младшие дети действительно не знали и не помнили меня, как и сказал Григорий. — Потому имею право решать, что тебе делать!

После этих слов и Володя, и Варенька удивленно уставились на меня, открыв рты. Явно не ожидали меня здесь увидеть. Первым пришел в себя мальчик. Он как-то хитро прищурился и спросил:

— Что же, царь-любовник выгнал вас из Петербурга, маменька? Оттого вы приехали сюда командовать?

Слова младшего сына были словно пощечина.

— Простите, барин, но негоже так с матушкой разговаривать, — наставительно заметил Лука и пошел дальше в сторону дома с мальчиком на руках.

Я шла за ними. Так и не могла подобрать слова, чтобы ответить сыну.

Он был прав: я была плохой матерью, и мальчик имел право меня не любить, и даже ненавидеть.

Что я сделала для него? Ничего. Бросила его с няньками и гулящим отцом в поместье совсем малышом, а теперь явилась раздавать приказы. Я казалась себе омерзительной. Потому даже не ответила на его слова.

— Она мне не матушка! — выпалил непокорно Володя, оглядываясь на меня из-за узкого плеча Луки и сверкая глазами. — И в ее жалости я не нуждаюсь!

Я поджала губы, но выдержала взор мальчика. Промолчала. Что тут сказать? Он был очень обижен и зол на Зинаиду. Это чувствовалось. Иначе не стал бы Владимир так категорично говорить мне гадости. Человек, который безразличен, не вызывает таких ярких эмоций.

Рядом со мной шла Варя. Она молчала, но как-то пытливо и с интересом разглядывала меня. Когда мы уже вошли в ворота усадьбы, я не выдержала и спросила:

— Что-то не так, Варенька?

— Вы помните, как меня зовут? — спросила девочка удивленно.

Я не поняла, она язвит или реально удивлена этим.

— Конечно, милая, ты же моя дочка. Я матушка ваша. Конечно я жила вдали от вас. Но каждый день вспоминала о вас с братцем, — сказала я единственную верную фразу, которая могла бы хоть как-то оправдать меня перед младшими детьми.

Улыбнулась девочке, но она шарахнулась от меня. И так же жестко и неприязненно смотрела на меня, как и Володя.

— А мадемуазель Аннет говорит, что вы уже позабыли наши имена, — ответила вдруг она. — И никогда нас не любили, раз оставили нас, когда мы были малышами.

— Варенька, я… — начала я, подбирая слова.

— И верно. Вы нас не любили, и мы вас не любим, сударыня-фаворитка! — перебила меня дочка и тут побежала вперед, в дом.

Я же остановилась и удрученно смотрела ей вслед.

Да… первое знакомство с младшими детьми было отвратительным.

Они не просто не желали называть меня матушкой и не помнили меня, но и ненавидели, видимо, оттого, что с детства им внушали ко мне неприязнь. Наверняка сначала их отец, который ревновал меня к цесаревичу, а потом и эта вертихвостка Аннет, чтобы нагадить мне. Ведь слова «сударыня-фаворитка» точно не сама девочка придумала, а запомнила со слов взрослых.

Когда мы с Лукой и Володей на руках вошли в парадную особняка, у широкой лестницы собралась вся честная компания: мой муж, какая-то расфуфыренная дамочка непонятного возраста, экономка и еще дюжина слуг. Даже князь Павел Семенович стоял на лестнице.

— По какому праву вы распоряжаетесь в этом доме, сударыня?! — обвинительно заявил мне полковник, сверля меня темным взором. — Занимаете без спросу лучшие комнаты и командуете слугами?