— Классическая инерция, — кивнула я.

И хотя Исаак Ньютон имел в виду немного другое, базовый принцип работал для нас обоих, просто по-разному. Я носилась как укушенная, пока меня не заставляли остановиться, а Брэди сидел на месте, пока его не подталкивали.

— Он еще позовет тебя, гарантирую. Помимо того, что он помешан на идее «не оставлять следов»29, этот человек обожает болтать.

— Это у тебя от него? — спросил Брэди.

Я одарила его взглядом, которого он, естественно, не увидел, потому что был ответственным водителем. То, как одна его кисть вальяжно лежала на руле, заставляло меня испытывать определенные чувства.

— Я не обожаю болтать, — заявила я. — Кларк обожает болтать. Вот она точно в него.

Брэди пожал плечами.

— Мне кажется, ты постоянно болтаешь, по крайней мере, со мной.

— Ты одно из очень редких исключений из правил, — вырвалось у меня.

Я искренне не хотела, чтобы это прозвучало как флирт, но, конечно же, именно так оно и прозвучало.

— Не думал, что тебе так нравятся правила.

Зато мне нравишься ты. Черт, и ведь правда запала на него. Похоже, запала. Вот только я понятия не имела, что с этим делать.

— Не нравятся, — ответила я. — Именно поэтому ради тебя я одно из них и нарушаю.

В пикапе повисла тишина. Я думала, Брэди попытается перевести тему. Честно говоря, я и сама горела желанием ее сменить, но в то же время мне безумно хотелось увидеть его реакцию, спустит ли он все на тормозах или нет.

Но спустя пару мгновений он произнес:

— Мне это нравится.

И тишина снова накрыла салон. Я честно пыталась (и провалилась) замедлить свое дыхание. Из-за него и бешеного стука сердца внутри тихой кабины бушевала настоящая гроза.

— Д-дорога как раз за этим поворотом, — запинаясь, сказала я. Пришлось мне взять на себя роль сменщика темы.

— Я знаю, как проехать к реке, Коллинз.

Голос Брэди прозвучал… ниже? Или мне просто померещилось?

— Не к моему месту, — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Через три четверти мили30 поверни направо, а потом прямо еще минут пятнадцать.

— Пятнадцать? — переспросил Брэди. — Нам тут до смотровой всего минут десять осталось.

— Повторяю, не до моей смотровой, — я улыбнулась. — Обещаю, тебе понравится.

— Посмотрим, — отозвался Брэди.

— А ты? — спросила я.

— Что я?

— Что ты перенял от своих родителей? Мы вечно говорим обо мне, моей семье и Свитуотер-Пик, но я хочу знать и о тебе.

— Зачем? — со вздохом буркнул Брэди.

Я ответила честно:

— Потому что ты мне нравишься. — Это, кажется, оглушило его на мгновение, но он быстро пришел в себя, куда быстрее, чем я сама пару секунд назад. — Ну, как друг, — добавила я с опозданием.

Я проследила за тем, как Брэди сглотнул.

— Даже не знаю, — произнес он. — Я как-то никогда об этом не задумывался.

— Ну так подумай сейчас, — сказала я. — И не пропусти поворот. — Я ткнула пальцем в резкий поворот налево, и Брэди притормозил, чтобы вписаться в него.

— Я отца толком не знал, — продолжил Брэди. — Они с мамой развелись, когда мне был год, а через год мама снова вышла замуж. Так что моим отцом всегда был скорей отчим, Арнольд, чем родной папа.

— А как зовут твою маму? — спросила я.

— Пенни, — ответил он. — Вообще она замечательная. Но у каждой мамы свои заскоки, сама знаешь.

Я кивнула. Я знала.

— И какой заскок у нее?

— Ей тяжело дается одиночество, и из-за этого она, кажется, соглашается на меньшее, чем заслуживает, особенно когда дело касается мужчин. Это породило в ней какую-то странную неуверенность в себе. Братья говорят, она не всегда была такой, но я другой ее просто не помню.

— И сколько у тебя братьев и сестер?

— Трое старших братьев и старшая сводная сестра — дочь Арнольда. Но ей было шестнадцать, когда наши родители поженились, так что к моменту, когда я научился говорить, она уже съехала. Я ее толком и не знал.

— Дико осознавать, что ты младший ребенок в семье, — заметила я. — Ты ведь такой собранный и ответственный.

— Мой психотерапевт обычно говорил, что это потому, что я всю жизнь пытался контролировать эмоции взрослых вокруг себя. Я не хотел создавать проблем. Хотел, чтобы все было просто. Да и сейчас по большей части хочу.

Теперь мне стало куда понятнее, почему он практически никогда не ныл.

— Ты ходил к психотерапевту?

— Не был с тех пор, как переехал сюда. Но, эм, до этого на меня много чего свалилось, и мне нужна была помощь, чтобы во всем этом разобраться.

Наверняка дело было в прошлых отношениях. Первое впечатление меня не подвело: именно разбитое сердце заставило Брэди бросить прошлую жизнь, хотя, возможно, к этому добавилось и кое-что еще. Я решила не давить на него прямо сейчас.

— А с братьями вы близки?

Брэди шумно выдохнул.