Но прежде чем я успела прыгнуть, Брэди обхватил меня за талию и притянул обратно к себе. Мне чертовски нравилось ощущение его рук на себе.

— Какого хрена? — перекрывая шум воды, рявкнул он. — Ты ведь не собиралась тупо прыгнуть на тот камень? Только не после того, что сейчас произошло!

Я повернула к нему голову и почувствовала, как его хватка сжалась еще сильнее.

— Это проще простого, — сказала я. — Честно.

Мы снова стояли вплотную. В голову закралась мысль, что стоит мне лишь подняться на цыпочки, и наши губы встретятся.

Щеки вспыхнули, и я быстро отвела взгляд.

— Ты ведь не серьезно? — пробормотал он. Я ощутила его дыхание у самого уха.

Вместо ответа, и чтобы случайно не выдать, как на меня действует эта близость, я накрыла его ладони своими и мягко сдвинула их со своих бедер. Он тут же отстранился, и я перемахнула через щель.

Обернувшись, я протянула ему руку. Его взгляд был так крепко прикован ко мне, что, кажется, он даже не осознал, где именно очутился. Я видела, как его грудь вздымается от глубокого вдоха, прежде чем он тоже прыгнул и подхватил мою ладонь.

— Смотри, — крикнула я во весь голос. — Оглядись!

Я увидела тот самый момент, когда до него дошло.

Эта часть реки Свитуотер не была похожа ни на что. В этом месте тектонический срез был самым крутым, а течение — предельно бурным. Вода пробила скалу в горе подобно самому крутому виражу на водной горке, тому самому перегибу, где тебя по инерции подбрасывает вверх, и ты едва не переворачиваешься. Оттуда, где мы стояли на камне, казалось, будто мы смотрим прямо перед собой на глухую стену из несущейся напролом воды.

У Брэди отвисла челюсть. Его ярко-голубые глаза метались из стороны в сторону, впитывая увиденное. Он был полностью, абсолютно ошеломлен. На его лице застыл чистейший, ничем не разбавленный восторг.

И впервые за очень долгое время я пожалела, что у меня не было с собой фотоаппарата.

Глава семнадцатаяБрэди

Сегодняшний день и без того выдался безумным, но то, что меньше пяти минут назад меня держал в плену призрак, не шло ни в какое сравнение с тем, что открывалось моему взору прямо сейчас. То, как река задиралась вверх по склону горы, то, как она неслась под таким диким углом… Казалось, этот гигантский поток воды вот-вот хлынет прямо на нас.

Но он не хлынул.

Он со свистом проносился мимо нас с Коллинз. Сам этот звук пугал до чертиков, но одновременно дарил острое ощущение жизни, словно река была кровью, бурлящей у меня в венах, а ее оглушительный рев был моим стучащим в ушах пульсом.

Я никогда в жизни не видел ничего подобного. Понятия не имел, что наша планета способна создать нечто настолько невероятное. Это заставило меня осознать, как же мало я видел до этого дня. И теперь мне захотелось увидеть больше, все то, что заставляет тебя чувствовать себя совершенно, абсолютно ничтожной песчинкой.

Я ждал совсем другого, когда Коллинз предложила съездить к реке, но, если честно, в ней вообще все оказывалось совсем не таким, как я ожидал. И мне это чертовски нравилось. Рядом с ней все вокруг становилось масштабнее и весомее, будто мой мир выкрутили на максимум, выжав все одиннадцать баллов из десяти.

— Мать моя женщина… — шепнул я, хотя и понимал, что за шумом воды Коллинз меня не услышит.

Вместо этого я просто сжал ее ладонь, как только сообразил, что все еще держу ее.

Она сжала мою руку в ответ.

Вообще, большую часть сегодняшнего дня я только и делал, что бесцеремонно нарушал ее личные границы — например, когда сгреб ее за талию прямо перед прыжком с края леса на скалу, где мы сейчас стояли. Расщелина там была крошечная, чуть больше фута33, пожалуй, но этого хватало, чтобы ей пришлось прыгнуть. А прыжок выглядел, мягко говоря, опасно. Моему мозгу потребовалось меньше секунды, чтобы прокрутить с сотню сценариев того, что могло пойти не так во время этого небольшого прыжка, и это было жутко. Поэтому я притянул ее к себе. И держать ее так близко казалось невероятно естественным. Черт, мне хотелось, чтобы она и дальше оставалась в моих объятиях, хоть момент уже и ушел.

Я не соврал тогда в пикапе, она мне правда нравилась. И, кажется, какая-то часть меня запала на нее с той самой секунды, как она залила меня перцовым баллончиком, а теперь и остальной мой организм подтягивался к этой мысли. Я был абсолютно беспомощен перед той силой, что сноровисто сталкивала нас лбами, будто тут вмешалось что-то потустороннее, и я далеко не только о призраках.

Когда я посмотрел на нее, Коллинз искала взглядом вовсе не чудеса природы вокруг. Она смотрела на меня.

— Потрясающе, правда?! — донеслось от нее сквозь рев реки.

Когда я кивнул, она рассмеялась.

— В сто раз круче той скучной старой смотровой площадки, а? Стоило встречи со зловещим призраком?!

Я снова кивнул. Судя по всему, дар речи я потерял окончательно.