— Ютуб, — ответил я, и Коллинз расплылась в улыбке, явно позабавленная моим ответом. — И-и пара местных курсов, — заикнулся я. — Плюс практика.

— Неудержимое трио. Но выбор ты сделал правильный. Обивка мебели — это куда сексуальнее программирования, — произнесла она, оглядывая магазин.

Пей я в этот момент воду, непременно подавился бы. Кончики ушей запылали. Я мысленно поблагодарил длинные волосы в надежде, что Коллинз ничего не заметила. Сама она выглядела невозмутимой. Она продолжала болтать, а я думал о том, как она ненароком назвала меня сексуальным, и как это единственное слово в мгновение ока превратило меня в смущенного подростка.

— К тому же обивка отлично вписывается в здешний антураж, — продолжала она. — С тобой, сапожником и портным эта улица стала по сути готовым центром бытовых услуг.

— Я тоже так думаю. — Я кивнул. — Честно говоря, работы оказалось куда больше, чем я рассчитывал.

Коллинз снова посмотрела мне прямо в глаза, и я заметил, что ее ресницы подкрашены не черным, а темно-бордовым. Из-за этого ее ореховые глаза казались светлее.

— Э-эм, — снова запнулся я. — Так вот, возвращаясь к тому, что может понадобиться тебе здесь внизу.

— Посмотрим, как пройдет неделя, — сказала она. — Я не какой-то там гений организации, но неплохо справляюсь, если мне дают инструкции.

Ее взгляд метнулся куда-то мне за спину, и я инстинктивно оглянулся через плечо. Там было пусто.

— Короче, — бросила она. — Это мой стол?

— Да, — сказал я, смахнув с него пару бумажек. — Его оставили прежние хозяева. Я им особо не пользуюсь, только хлам наваливаю, но подумал, что будет неплохо посадить кого-нибудь поближе ко входу на случай посетителей.

— К тебе часто заглядывают?

По ее тону я понял, что ответ она и так знает.

Я покачал головой.

— Не особо. Зато названивают постоянно.

— Еще бы, — протянула она. — Значит, основная часть твоего бизнеса — это те, кто хочет освежить старую мебель?

— Примерно три четверти, — отозвался я. — Остальное обычно идет от твоей семьи.

— От моей семьи?

— Ага, именно так я с ними и познакомился. Они находят много антиквариата, ты наверняка в курсе, а я обычно перетягиваю то, что с мягкой обивкой. Сейчас как раз ковыряюсь с целым готическим гарнитуром, который они мне притащили.

Я снова заметил, как Коллинз покосилась мне за спину. Что она там высматривала?

— О, — протянула она. — Круто. Раньше они вроде бы просто продавали такие вещи в первозданном виде.

Я кивнул.

— Началось все с одной конкретной раздолбанной штуки — пуфика с подушкой. Получилось легко, выглядело здорово, и после этого Декс решил, что наше сотрудничество имеет смысл.

— Так и есть. — Коллинз кивнула. — Выходит, ютуб-обойщик неплохо устроился.

— Ты забываешь про деда, — напомнил я. — Это самая важная часть.

— Вы были близки?

Я кивнул.

— Да. В детстве я проводил с ним больше времени, чем с кем бы то ни было.

Обычно я не отличался разговорчивостью, но сейчас слова давались на удивление легко. Коллинз умела слушать. Я понятия не имел, делала она это специально или же сказывалась та защитная маска, с которой она переступила порог, но навык был полезным.

— Это здорово, — с мягкой улыбкой произнесла она. — У меня тоже есть такой человек. Так что, покажешь мне текущие проекты и то, что ждет в очереди?

— Э-э, да. Отличная идея, — согласился я.

— Буду сваливать отсутствие у меня блокнота и ручки на то, что все мои вещи остались в машине, которая, судя по всему, до сих пор стоит на обочине, а мы оба сделаем вид, будто я все равно прихватила бы их с собой, хотя вряд ли бы стала.

Коллинз улыбнулась мне. На одной щеке у нее появлялась ямочка, в которой запросто могла затеряться монетка6.

— Так что, найдется у тебя ручка и бумага? Или карандаш и бумага?

— Э-э, — замялся я, на мгновение… ослепленный, что ли? Позорно. — Да.

Я полез в ящик стола и вытащил блокнот с простым карандашом. Надо будет не забыть раздобыть сюда нормальных ручек.

Коллинз забрала их у меня.

— Идем? — Она кивнула в сторону моей рабочей зоны.

— Да-да, — сказал я, жестом предлагая ей пройти вперед. — После тебя.

После этого день пролетел незаметно. Кларк заскочила на обед и прихватила еды и на меня тоже, что было весьма кстати. Она привезла все вещи Коллинз из машины, хотя та до сих пор торчала на обочине. Видимо, буксировочный трос Декса порвался, когда он попытался сдвинуть ее с места.

— Хочешь отнести вещи наверх? — спросил я ближе к четырем часам.

Коллинз копалась в пачке бумаг, извлеченных из картотеки. Она занималась этим, пока я доделывал кант на кресле. Она то и дело бормотала что-то себе под нос, причем делала это очень… выразительно, почти так, будто разговаривала с кем-то еще.

Или по крайней мере воображала, что говорит с кем-то еще.