Вид у нее был тот еще. И нервный. Я ожидал, что она зайдет, когда посмотрела на часы, ведь было уже почти девять, но она не сдвинулась с места. Просто стояла там и пару минут пялилась на окна. Я проследил за тем, как она рассматривает большие витрины, занимавшие чуть ли не всю фасадную часть магазина. В какой-то момент она замерла, уставившись в один из углов, и мне стало любопытно, что же она там увидела.

Когда Коллинз глянула на часы в третий раз, я заметил, как изменилось ее выражение лица, словно на него опустилась маска. Спина выпрямилась. Она чуть выше задрала голову, отвела плечи назад и опустила их. Меньше чем за секунду она переключилась с испуганной на уверенную. Я быстренько преодолел несколько ступенек, пока она тянула дверь на себя. Мне вовсе не улыбалось демонстрировать ей, что я только что пялился на нее через стекло.

Спустя пару секунд я снова спустился вниз, с видом полной невозмутимости, и, увидев ее внутри лавки, вспомнил, что эта девчонка будет не просто работать у меня, она здесь еще и поселится.

Квартира над магазином не крошечная, но и большой ее не назовешь. Нечто среднее между теснотой и уютом. До того как я познакомился с Коллинз, точнее, до того как я ее увидел, полагаю, размеры квартиры казались вполне приемлемыми. Теперь же я в этом сомневался. Часть меня здраво рассуждала, что судить о человеке по внешности или переживать насчет совместного проживания лишь потому, что она симпатичная, — это как-то примитивно5. Вести себя так я отказывался.

К тому же, с чего бы такой женщине интересоваться парнем вроде меня?

— В общем, здесь я храню контакты клиентов, заказы и все такое, — сказал я, открывая и закрывая верхний ящик картотеки. — А ниже лежат расходники, заказы на закупку и учет материалов.

Пару часов она уже находилась здесь, и большую их часть времени я потратил на то, чтобы провести ей экскурсию. Должность у нее значилась как «помощница», что означало: я собирался спихнуть на нее все дела, которыми заниматься мне претила сама мысль, к примеру, отвечать на звонки. Ненавижу отвечать на звонки.

— Слышал когда-нибудь про компьютеры? — спросила Коллинз.

Руки ее были скрещены на груди, и я постоянно отвлекался на ее татуировки, пытаясь разобрать, что именно набито. Пока что я опознал кинжал и скорпиона, и то, и другое было смертельно опасным.

Я улыбнулся.

— Раньше я работал инженером-программистом, так что да, — ответил я. — Просто с меня их хватило на всю оставшуюся жизнь.

— Круто, — Коллинз кивнула. — Зачем ты приехал в Свитуотер-Пик?

— Начал жизнь с чистого листа, — сказал я и пожал плечами.

— Тебе разбили сердце? — тут же выдала она, и я недоверчиво уставился на нее.

— С чего ты вообще взяла? — спросил я. — Мы знакомы всего два часа.

— Скорее, двенадцать часов, — поправила она. — К тому же люди обычно говорят о начале с чистого листа, когда им разбивают сердце. А способов разбить сердце миллион. Так что же произошло? Вторая половинка? Кто-то умер? Версия тебя-программиста отдала концы, и из пепла восстал обойщик мебели?

Из груди вырвался смешок.

— Господи, — выдавил я, потирая затылок.

— Ставлю на вторую половинку, — заявила Коллинз, окинув меня взглядом с ног до головы.

Она попала в точку, но говорить о Джеки я не собирался. Не сегодня. И вообще никогда, если удастся этого избежать. Шансы были на моей стороне.

— С чего ты решила?

— Длинные волосы и щетина, — ответила она.

Может, она замечала то, чего не замечал я, раз уж смогла понять все это просто по моему внешнему виду. Ведь она оказалась права: раньше я носил короткую стрижку и гладко брился, но признаваться в этом не хотелось.

Поэтому я просто вернулся к теме расходников.

— По утрам мне хотелось бы получать что-то вроде отчета о проделанной работе — на каком мы этапе, нужно ли что-то заказать, либо заметки по поводу доставки и самовывоза.

— Принято, — ответила Коллинз. — Кстати, твой уход от ответа уже о многом говорит.

— Учту, — бросил я. — У меня есть запасной ноутбук, я покупал его для лавки. Правда, я им почти не пользуюсь, но если хочешь перенести все данные, я поставлю его здесь внизу.

— Можно спросить, как из крутого инженера-программиста ты превратился в провинциального обойщика?

— Спросить-то можно, — я тяжело вздохнул. — Но гарантий, что отвечу, никаких.

Коллинз продолжала смотреть на меня, оставив свой вопрос висеть в воздухе и ожидая ответа.

На секунду я задумался. Казалось, я смогу отделаться ответом на этот конкретный вопрос, не погружая ее ни во что лишнее.

— Мой дед был обойщиком, — произнес я. — Когда я был сопляком, он многому меня научил.

— И ты продолжил этим заниматься? — поинтересовалась Коллинз.

Я покачал головой.

— Заново взялся за это пару лет назад. У меня руки чесались заняться хоть чем-то реальным.

— Одного программирования не хватило?

Она даже не представляла насколько.

— Да, не хватило.

— И как же путь от «меня учил дед» привел к «теперь я достаточно хорош, чтобы это стало моей работой»?