Коллинз оторвалась от бумаг. В крыле ее носа поблескивало серебряное кольцо, а на другом красовался аккуратный серебряный гвоздик. На запястье тоже были серебряные часы, взглянув на них, она сверилась со временем.

— Работаем на износ или лишь бы отделаться? — с вызовом изогнув бровь, поинтересовалась она.

— Время от времени я люблю дни с минимальной производительностью, — ответил я.

— Говоришь это девчонке, которая в целом живет по этому принципу, — бросила она.

О самой Коллинз я знал не так много. Судя по тому, как о ней все отзывались, я едва ли ожидал, что она существует на самом деле. Все, включая ее родных, говорили о ней так, будто видят в последний раз. Родители перечисляли ее заслуги и достижения с интонацией надгробной речи. А Кларк… Кларк говорила о ней так, будто Коллинз бросила ее, будто про нее попросту забыли.

— Что-то верится с трудом, — возразил я. — Разве у тебя не штук восемьдесят национальных премий по фотографии?

Я точно знал, что по меньшей мере одна у нее была.

Коллинз напряглась и снова уткнулась в бумаги.

— Я бы с удовольствием отнесла свои вещи наверх. Спасибо, — выдавила она спустя пару ударов сердца.

Я отложил киянку и направился к лестнице. Позади послышались шаги Коллинз.

— Не знаю, в курсе ли ты, но лестница ведет в довольно длинный коридор, а уже оттуда идут два отдельных входа в квартиру.

— Потому что раньше это были две отдельные квартиры, верно? — спросила она на ходу.

— Именно, — подтвердил я. — Теперь же это больше смахивает на студенческое общежитие.

— В колледже я не училась, но поверю на слово, — отозвалась она из-за спины.

— В общем, у тебя своя спальня и ванная, но те, кто объединял все это хозяйство, снесли стену между кухнями и гостиными, которые изначально примыкали друг к другу, и сделали одно большое помещение. Ну, не то чтобы прямо большое. Здесь все довольно компактное.

— Я не особо сильна в кулинарии, так что докучать тебе своими кулинарными подвигами вряд ли стану.

— О, я вовсе не против. Может, хоть веселее будет, а то я тут вечно один, — проговорил я, шагая по темному коридору к ее двери. Я несколько раз пытался провести сюда новое освещение, но лампочки почему-то перегорали всего за пару часов. Старая проводка, наверное.

Коллинз пробормотала что-то невнятное, но слова «никогда» и «одной» я уловил.

— Ну, вот ты и дома. — Я кивнул на дверь, перед которой мы остановились.

На ней красовалась табличка «2B» с ржавыми металлическими буквами. Моя была «1B». Я вытащил ключ из заднего кармана джинсов и протянул ей.

— Предоставляю тебе эту честь.

Коллинз вогнала ключ в скважину и повернула. До конца замок не поддался, и ей пришлось немного поболтать ключ, пока защелка не сдалась и дверь не отворилась.

Эта квартира была точной копией моей, только в зеркальном отражении. Сразу попадаешь в прихожую, и я не шутил, она была маленькой. Спальня находилась в нескольких шагах справа. Там был светлый деревянный пол, изрядно побитый временем, и большой радиатор, который зачем-то покрасили в белый цвет.

— Ванная примыкает к спальне, — пояснил я. — Коридор ведет на кухню слева. Сразу предупреждаю: кафель, который они выбрали при ремонте, до боли напоминает больничный. Зелено-белая клетка.

Коллинз улыбнулась, и на щеке ее вновь показалась ямочка.

— Больницы меня не пугают, — сказала она. — Здесь здорово. Огромное спасибо. Я, эм… рада обрести собственный уголок на время пребывания здесь.

— Без проблем, — ответил я. — И тебе спасибо, что согласилась помочь.

Вид у нее был такой, будто она хотела добавить что-то еще, но ее взгляд резко метнулся в угол гостиной и сузился. У меня на затылке зашевелились волосы, и я мгновенно обернулся, пытаясь разглядеть, что привлекло ее внимание.

Снова пусто.

— Все в порядке? — спросил я.

— Да, прости, — она помотала головой. — Показалось, будто что-то услышала.

— Наверное, так и есть, — предположил я. — Постоянно что-то скрипит. Дом старый.

— Как и все остальное в Свитуотер-Пик, — со вздохом добавила она.

Понять, был ли это вздох облегчения или тоски, я не смог.

— Старые кости.

От этого образа по спине пробежал холодок. Дело было в том, как она это произнесла, то есть совсем не так, как обычно говорят о «крепком фундаменте» при ремонте. Она сказала это так, будто смирилась с необходимостью жить внутри скелета.

— Помочь тебе с вещами? — спросил я, отчаянно пытаясь сменить тему.

Коллинз покачала головой.

— Нет, я сама справлюсь, — бросила она.

Прозвучало резче, чем за весь сегодняшний день. Я что-то сделал не так?

— Еще раз спасибо, что позволил мне здесь остановиться.

Правда, на меня она при этом не смотрела. Ее глаза по-прежнему были прикованы к углу. Да и обращалась она, судя по всему, вовсе не ко мне.

— Да… — замялся я. — Могу помочь вытащить твою тачку, если хочешь. Мой трос точно не порвется.

Он был почти новый, прикупил зимой на случай, если придется вытаскивать из снега себя или кого еще.