— Питер думал нечто похожее, — сказала Элис. — Так он толковал Гёделя. Исключения найдутся всегда. Всегда останется что-нибудь необъяснимое, а значит, на каком-то уровне возможно всё.

— За эту мысль полезно держаться, — сказала Элспет. — Она лучше противоположной.

— Значит, ты найдёшь другую.

— М-м. — Элспет чуть улыбнулась. — Может быть.

Элис вдруг поняла.

— Ты больше не ищешь.

— Я так долго оттягивала неизбежное. — Взгляд Элспет устремился куда-то вдаль. — И больше не хочу откладывать. Я устала от «Нейрата», понимаешь? Устала вечно качаться посреди моря. Хочу, чтобы кто-нибудь перевёз меня на ту сторону.

— Я их видела, — сказала Элис. — Корабль, ангелов. Они пришли за Градусом, а я смотрела…

Элспет нетерпеливо подалась вперёд.

— Да?

— Это было прекрасно. — Как же Элис радовалась, что ей не приходится лгать. — Именно так, как обещали все истории. Тебе позволяют подняться на борт. Позволяют выпить. А потом увозят за горизонт — к тому, что лежит дальше.

Элспет постучала костяшками по деревянному сиденью.

— Тогда будем надеяться, что когда-нибудь они придут и за мной.

— Ты намного опередила всех в Дите, — сказала Элис. — У тебя всё получится.

Элспет кивнула. Элис увидела, как её губы сжались от какого-то чувства — возможно, страха, — но почти сразу ему на смену пришла обычная решимость.

— Не подскажешь, как выбраться оттуда побыстрее?

— Думаешь, я знаю?

Элспет усмехнулась.

— Справедливо. Тогда какой-нибудь совет?

— Держись подальше от Цитадели. — Элис откинулась назад и крепко прижала Диалетейю к груди. — Цитадель — пустая трата времени.

ЭЛСПЕТ НАПРАВИЛА «НЕЙРАТ» В неведомые воды. Они скользили без крена и качки, по такой гладкой, стеклянной поверхности, что Элис решила бы, будто они неподвижно сидят на суше, если бы под ними не проносился быстрый поток ускользающих воспоминаний. Нижний Ад тускло светился на горизонте; огни Дита становились всё слабее, пока не мигнули в последний раз и не исчезли во тьме. Остался только низкий дрожащий свет ламп Элспет, выхватывавший из воды редкие воспоминания. Со временем и они иссякли, всё растворилось в чернильной черноте, и остались лишь две души, сидевшие во мраке и не сводившие глаз с бледных очертаний друг друга.

— Я не знаю, что будет дальше. — Глаза Элспет казались огромными и испуганными на узкой полоске бледного лица. — Я никогда не отплывала так далеко от берега.

Только теперь Элис заметила, что Элспет ничего не делает с рулём. Шест неподвижно лежал на палубе, паруса были спущены. «Нейрат» скользил вперёд по собственной воле — или по воле чего-то более могущественного.

— Откуда ты знаешь, куда плывёшь?

— Знать не обязательно, — сказала Элспет. — Куда бы ты ни направилась, попадёшь в одно и то же место. Представь переполненную чашу: вода переливается через край. Силы толкают наружу, к концу света, и остаётся лишь подчиниться.

— Пицца-анус, — пробормотала Элис.

— Что ещё за пицца-анус?

Элис начертила в воздухе круг, хотя не была уверена, что это поможет.

— Мы с Питером расходились во мнениях о картах Ада. Мне нравилась линейная. Ему — эта кривая штуковина с псевдосферой, которая работает только в гиперболическом пространстве. Он считал, что можно уйти в сторону от реки и попасть на вершину Ада через центр. В двух измерениях это выглядело как пицца-анус. А теперь ты говоришь, что мы внутри пиццы-ануса.

— Вы оба правы. — Элспет рассмеялась. — Хотя Питер всё же правее. Мы действительно в гиперболическом пространстве, милая: снаружи оно ограничено рекой, а изнутри — бесконечностью. Рядом с Летой всё и правда выглядит линейным. Но стоит начать переправу — и тут уж от тебя ничего не зависит.

— Что случится в конце?

— Не знаю. — Элспет снова сказала: — Я никогда не отплывала так далеко от берега.

Теперь они скользили всё быстрее. Элис ощущала щеками холодный воздух — не ветер, а скорость. Повернуть назад они уже не смогли бы, даже если бы попытались: сила притяжения была слишком велика. В их движении появилась неотвратимость лодки перед водопадом, несущейся к краю. Архимед неподвижно сидел на носу, а его зрачки сузились в булавочные точки.

— Там, — прошептала Элспет.

Элис выпрямилась и всмотрелась во тьму за носом лодки.

Разум не мог осмыслить увиденное. Вот остров. Но когда взгляд Элис падал на эту плоскость и следовал дальше, она замечала кривизну, от которой скручивало желудок. Каким-то образом, проследив изгиб всё выше, выше и по кругу, она снова видела «Нейрат», всё так же плывущий по их крохотному участку реки. Словно взгляд двигался по лестнице Эшера. Дальше ничего не было.

Пришлось отвернуться: от этой петли разболелась голова.