Питер не ответил.

— Мёрдок?

Элис посмотрела вниз. Питер оказался гораздо ниже, чем она думала: наверное, он уже некоторое время не двигался. Все четыре конечности дрожали. Лоб блестел от пота. Он отчаянно моргал, уставившись в стену, и выглядел так, будто изо всех сил сдерживал рвоту.

— Мёрдок?

Несколько мгновений Питер будто не слышал её. Наконец ответил:

— Полагаю, у меня паническая атака.

Момент был совершенно неподходящим, но Элис рассмеялась.

— Мёрдок, ты боишься высоты?

— Я не хотел тебе говорить, — выдохнул он. — Думал, что смогу просто… взять себя в руки…

— Но это ты предложил полезть!

— Да, но я имел в виду лишь в теории, — заныл он. — Господи, Ло…

— Всё хорошо, всё хорошо, — быстро сказала Элис. — Смотри, сколько ты уже преодолел…

— А теперь мозг всё осознал, и я не могу пошевелиться. — Он крепко зажмурился. — О боже, о боже…

— Перестань говорить. Просто дыши. — Элис наконец осознала всю серьёзность положения, но сохранила спокойствие. Ей уже доводилось отговаривать студентов бросить семинары профессора Граймса. К лучшему или к худшему, гасить чужой страх она умела. — Чуть выше есть широкий выступ. Упрёшься в него ногами и прижмёшься к стене — руки отдохнут. Сможешь преодолеть ещё несколько зацепов?

— Я не могу отпустить. — Питер снова заскулил. — Запястья…

— Сделай, иначе погибнешь, — отрезала Элис. — Двигайся, Мёрдок. Не думай. Просто делай.

Каким-то чудом Питер послушался. Нашёл опору ногами и прижался к стене, раскинув руки для равновесия. Грудь тяжело вздымалась от изнеможения.

— Очень хорошо, — сказала Элис. — А теперь давай… давай оценим ситуацию, переведём дух…

— Предплечья горят, — выдохнул Питер.

— Ты слишком сильно держишься большими пальцами. Смотри. — Она показала одной рукой. — Попробуй повиснуть на остальных четырёх пальцах. Такого хвата тебе вполне хватит. Цепляйся, а не сжимай.

Долгое мгновение Питер лишь дышал, прижавшись к стене. Элис гадала, услышал ли он вообще. Но затем он осторожно протянул одну руку, второй удерживая равновесие, и согнул пальцы.

— Хорошо, — сказал он. — Кажется… понятно.

— А если понадобится отдохнуть, найди надёжную опору для ног, выпрямись и прижмись к стене, как сейчас. Так ты снимешь часть нагрузки с рук. Понял?

Он торопливо закивал, широко раскрыв глаза.

— Промедление — твой злейший враг. Увидел зацеп — сразу тянись. Чем дольше мечешься туда-сюда, тем сильнее устаёшь. Понял?

— Так точно, мэм.

— Тихо, Мёрдок, я спасаю тебе жизнь. — Элис натёрла ладони свежим куском мела и передала его вниз. — Натри руки мелом, они у тебя мокрые.

Питер послушался. Они снова полезли. Под таким углом Элис не понимала, сколько уже пройдено и достигли ли они середины. Все расстояния и фактуры превратились в абстракцию, в линии на холсте; по обе стороны тянулась лишь бесконечная зубчатая белизна, а дальше — небо или земля. Рассчитывать силы до финиша было невозможно. Оставалось не замечать течения времени и быстро приближавшегося предела собственной выносливости, просто снова и снова выбрасывать вверх одну руку за другой. Если следить за расстоянием, оно никогда не сокращается. Руки, руки, носки, носки. Руки, руки, носки, носки.

Наконец правая ладонь легла на широкую плоскую поверхность. Элис осмелилась поднять голову. Вот и всё: стена закончилась, осталось лишь небо. Она добралась. В зале это называли «выходом наверх». Элис глубоко вдохнула и одним могучим рывком перевалилась через край. Потом поспешно встала на колени и посмотрела вниз.

Питер глядел на неё снизу огромными от страха глазами. Его сильно трясло. Элис боялась, что он сорвётся, а до края оставалось ещё несколько футов — слишком далеко, чтобы его вытащить.

— Ты совсем близко! — крикнула она. — Почти добрался. Здесь наверху ровная площадка шириной почти в три фута. Сможем отдохнуть, тебе осталось только долезть.

Кажется, он что-то ответил, но Элис не разобрала. Слышалось лишь мучительное сипение.

— Просто смотри на меня, — сказала она. Питер поднял голову. — Вот так.

Дрожащими руками он потянулся к следующему зацепу. Потом ещё к одному.

— Теперь переставь ноги, — прошептала Элис. — Спокойно… хорошо, хорошо… теперь ещё раз.

Одну ладонь он закинул наверх. Элис схватила его за запястье. Затем показалась вторая — ровно настолько, чтобы Элис смогла перетащить его через край. Один мощный рывок — и Питер с криком рухнул на неё.

Некоторое время они лежали неподвижно, тяжело дыша. Элис почувствовала на коже что-то мокрое. Наклонила голову и увидела лицо Питера, уткнувшееся ей в шею. Он плакал.

— Всё хорошо, — прошептала она. — Ты в безопасности.