— Сосредоточьтесь, — сказал Питер. — Прошу вас. Это единственный путь в следующий круг?

— О да.

— Всем приходится стоять в очереди.

— Даже профессору Граймсу.

— Ждать своего черёда.

— Никаких исключений.

Лучше сохранившаяся девушка склонила голову набок.

— Вы его спасёте?

После этого вопроса все студенты ринулись вперёд и плотным кружком обступили Элис и Питера.

— Вы его отсюда вытащите?

— Это для вашего исследования?

— Для статьи?

Элис кольнуло сочувствие. Она всегда любила студентов, хотя с удовольствием на них жаловалась. По правде говоря, преподавать кембриджцам было приятно. Наивные, жадные до знаний создания. За редкими исключениями они не ленились и не дерзили. Совсем наоборот. Обычно это были жизнерадостные, ещё не сформировавшиеся умы: они просили разрешения сходить в туалет во время семинара, постоянно забывали порядок действий, переходя от математики к логике, заикались от волнения на консультациях и начинали работы нелепыми фразами вроде «ОКСФОРДСКИЙ СЛОВАРЬ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА ОПРЕДЕЛЯЕТ ВАЛИДНОСТЬ КАК…» или «С ЗАРИ ВРЕМЁН ЧЕЛОВЕЧЕСТВО МУЧАЕТ ПРОБЛЕМА РАЦИОНАЛЬНОСТИ». После лекций Элис видела, как они ватагой заваливаются в «Пик» — щёки раскраснелись от холода — и радостно болтают за дешёвым пивом и размокшей картошкой. Ей нравилось наблюдать, как они оживлённо обсуждают занятия, размахивают руками, слегка натужно произносят гласные, тяжеловесно вставляют научный жаргон. Глядя на них, Элис с завистью гадала, не в неведении ли и правда кроется секрет блаженства.

— Может, пойдём вместе? — мягко предложил Питер. — Вам всё равно уже пора двигаться дальше, разве нет?

Похоже, это был неправильный вопрос. Студенты отпрянули и слиплись в плотный комок душевного страдания. Воздух внезапно стал пронзительно холодным. Кожу на руках Элис закололо. Она мысленно сделала пометку: Тени способны влиять на атмосферу, когда расстроены.

— Страшно, — наконец сказала лучше сохранившаяся девушка.

Остальные кивнули.

— Но чего вы боитесь? — спросил Питер. — Вы ведь такие… то есть вам наверняка почти не за что искупать вину.

Они яростно замотали головами.

— Дело не в этом.

— Нет, нет…

— Мы боимся уйти дальше.

— Боимся перестать быть…

— Боимся Леты…

— Боимся забыть…

— Стать…

— Боимся стать другими.

— Это всего лишь перерождение, — сказал Питер. — Вы ничего не будете помнить.

— Вот именно. Мы были магами, — сказал мальчик в очках. — Если уйдём…

— Мы больше не будем магами.

— Вы шутите, — сказал Питер со своей фирменной бестактностью.

Элис подумала, что он немного тупит. Разумеется, Теням было страшно. Души часто задерживались в Асфоделевых полях на годы — десятилетия, — прежде чем решиться на перерождение. Перспектива утратить личность ужасала. Кем остаётся человек без воспоминаний, происхождения, отношений, положения в обществе? Что, если в следующей жизни тебе выпадет куда худшая доля? Неважно, что теоретически душе предоставлялось бесконечное множество жизней и бесконечное множество возможностей испытать хорошее и плохое. С её субъективной точки зрения перерождение ничем не отличалось от смерти.

Кроме того, перерождение всегда оставалось лотереей. Элис понимала, почему они не хотели испытывать судьбу.

— Вы почти не успели пожить, — сказал Питер. — В жизни ещё столько всего. Разве вам не хочется попробовать снова?

Студенты затрепетали.

— Но магия…

— Но Кембридж…

— Престол интеллектуального мира, — сказала лучше сохранившаяся девушка. — Невероятная привилегия.

— Это единственный рациональный выбор, — провозгласил мальчик в очках. Он говорил так властно, что остальные студенты на миг словно уменьшились за его спиной, позволив говорить от лица всей группы. Его голос стал ниже. Он жестикулировал, подражая профессору. — Видите ли, учитывая население Земли, чрезвычайно вероятно, что после перерождения мы окажемся за чертой бедности. Большинство людей в мире никогда не учится в школе, не говоря уже о Кембридже. Как учит Сократ, неосмысленная жизнь не стоит того, чтобы её прожить. Следовательно, искать перерождения — значит при заведомо скверных шансах ставить на кон возможность прожить жизнь, которую не стоит проживать. Например, переродившись, мы можем… не знаю… выращивать рис в Китае.

— Доить коров в Арканзасе, — согласилась лучше сохранившаяся девушка.

— Добывать алмазы в Африке.

— Послушайте, — сказала Элис. — Это уже предрассудки…

— Быть идиотом.

— Быть идиотом! — Все четыре Тени задрожали, превратившись в трясущуюся желейную массу. — Какой ужас! Не быть умными!

И одна из них завыла:

— А вдруг ты так и не научишься читать!