Он снова двинулся вверх по склону. Элис мгновение смотрела ему вслед, затем пошла за ним. Плана у неё не было; она знала лишь, что больше идти некуда, а если она потеряет Мёрдока, то потеряется окончательно.

Нога застряла. Элис пошатнулась, едва не упала. С усилием выдернула ступню, затем наклонилась осмотреть землю: песок будто намок, но это было нелогично — они ведь удалялись от берега.

Впереди Питер склонился над своей щиколоткой.

— Мёрдок!

Он не отозвался. Элис шагнула к нему — и вдруг ноги перестали двигаться. Она пыталась, но что-то приковало их к месту. Элис посмотрела вниз и увидела руку. И закричала.

Из воды вырвались мёртвые руки. Элис отскочила, но ступни провалились в глубокую впадину, и её повело вбок. Тогда она поняла: твёрдой земли здесь вообще не было. То, что казалось грязью, оказалось песком на поверхности воды — целые скрытые участки воды ждали своей жертвы.

Что-то рвануло её за колено. Элис боком рухнула в трясину.

Ледяная вода обожгла. Элис открыла глаза — и пожалела. Перед ней лежало целое озеро, кишевшее Тенями, которые кусали, выворачивали и тянули друг друга. Их лица были ужасны, глаза пылали красным, рты растянулись от ярости. Края озера не было видно. Тени уходили вниз без конца; бездонный колодец подавленного гнева тянулся до самой непроглядной тьмы. В чёрной топи угрюмы, — свидетельствовал Данте. — И гимн клокочет в глотках у них.

Элис лягнула. Ступня наткнулась на что-то твёрдое, и Элис смогла оттолкнуться. Тяжесть на ноге исчезла. Она поплыла вверх, вынырнула и забилась в поисках точки опоры. Вот! Ладони заскребли по твёрдому камню. Элис вцепилась пальцами и подтянулась. Дрожа, присела на своём островке, а затем увидела неподалёку выступавшую из воды полосу камня. Сняла рюкзак и бросила вперёд. Он не утонул. Элис на четвереньках поползла к полосе.

Позади трясина молчала. На поверхности виднелись лишь пузыри.

— Мёрдок? — Голос вышел тонким, сдавленным. Элис выплюнула воду в трясину и попробовала снова.

— Мёрдок?

Раздался хриплый вдох. В нескольких футах от неё Питер вынырнул. Вместе с ним поднялся клубок Теней: пальцы царапали лицо, лезли в глаза, впивались в плечи, пытались утащить его обратно. Элис в панике опустилась на колени — до Питера было не дотянуться, а охотничьи ножи отсюда ничем не помогли бы.

Она выхватила Неиссякаемую флягу. Вода трясины — не вода Леты, рассудила Элис. Как бы ни бесновались эти Тени, забвения они могли бояться. Прицелиться было невозможно — да и целиться уже не во что: Питера окутала пенящаяся масса мёртвых душ. Элис лишь дрожащей рукой выплеснула чёрную воду широкой дугой. Капли пролетели по воздуху и упали в трясину с резким шипением, как вода на раскалённую сковороду.

Тени отпрянули. Питер побрёл через трясину к Элис. Три шага, два — он остановился, ушёл под воду и снова вынырнул. На рюкзаке висела Тень, вцепившись зубами в верхний карман.

— Сними его! — крикнула Элис. Питер забился в лямках, освободил одно плечо, затем другое. Тень с тихим плюх погрузилась в трясину. Питер рванулся вперёд, протягивая к Элис обе руки. Она схватила его за предплечья и вытащила.

Они сбились в комок, прижались друг к другу так тесно, как только могли, и были способны лишь дышать.

— Гряда, — прошептала Элис. Она видела тончайшую полоску суши, а за ней — каменную гряду над трясиной. Твёрдая земля.

— Доберёшься?

Питер кивнул.

Элис поднялась и на цыпочках двинулась вперёд. Она едва не упала; Питер поддержал.

— Спасибо, — выдохнула она, но он не отпустил. Пальцы сомкнулись на её руке тисками и оставались там всё время, пока они шаг за шагом пробирались через Гнев.

ГРЯДА РАСШИРИЛАСЬ И ПЕРЕШЛА В полосу камня, на которой человек как раз мог лечь, раскинув руки. Они один за другим вскарабкались на край и рухнули. Элис перекатилась на живот и долго лежала неподвижно.

— Нужно вернуться, — сказал Питер.

Элис села.

— Куда?

— На Асфоделевые поля. За стену.

— Ты с ума сошёл? Стены больше нет…

— Будем умолять. Найдём стражей, скажем, что живы, станем просить, чтобы нас выпустили наверх…

— Что… зачем?

— Посмотри на нас. — Он вскинул руки. — Мой рюкзак пропал. Всё в твоём промокло насквозь. Кто знает, сколько мела ещё работает. Без еды и воды мы протянем три дня, не больше. И на что мы их потратим, Ло? На погоню за тем, что, возможно, вообще не существует, или на поиски дороги домой?

— Но тогда всё окажется напрасно…

— Всё напрасно. Уже напрасно. Но, пожалуйста, Элис. — Голос Питера надломился.

— Я не хочу умирать.

— Мы всё равно можем погибнуть, — сказала Элис. — Обратной дороги нет… То есть нас везла лодка… Я даже не знаю, как вернуться к стене или полям…

— Тогда найдём по дороге любое божество и станем умолять, — сказал Питер. — Можно просить даже Небесную Ткачиху, вдруг она сжалится…

— Или запрёт нас здесь навечно! Никакой гарантии…