Я вскрикнула, чувствуя, как мои бёдра поднимаются, потому что желание бесстыдно прижаться своим центром к его лицу стало нестерпимым. Я прикусила губу, выгибаясь навстречу его языку, наблюдая, как он ласкает и вылизывает мою киску, словно умирающий от голода лев на пиру.

Блейк поднял на меня взгляд, каким-то образом излучая одновременно адское пламя и ледяную сталь. Моя влага была по всему его рту, блестящие следы моего возбуждения покрывали его, словно вторая кожа.

— Сейчас я отпущу твои запястья. Не двигайся, чёрт возьми, — приказал он.

Я открыла рот, чтобы возразить. Потом снова закрыла. Именно этого я и хотела. Ради этого я притащила его сюда. Мне удалось только слабо кивнуть, и я сделала, как он сказал. Его руки мягко погладили мои бёдра, скользя вниз.

Затем его рот снова нашёл мой клитор, безжалостно лаская его с опытностью, а один палец скользнул внутрь меня, затем второй. Ничто никогда не ощущалось так. Такое сильное, невероятное притяжение. Давление в клиторе пульсировало. Я чувствовала, что нахожусь на самом краю.

Вот-вот кончу.

Блейк ещё глубже зарылся лицом между моих бёдер, и я чувствовала, как внутри поднимается взрыв. Я тёрлась о него, пока его пальцы двигались внутрь и наружу, внутрь и наружу.

— Пожалуйста, — простонала я.

Он оторвал лицо от меня и поднялся на ноги.

Я недоверчиво посмотрела на него снизу вверх.

— Что ты делаешь?

— Повернись.

— Что?

— Ты этого хотела, Пендрагон. Ты сама попросила. Ты сама притащила меня сюда. Напомнить тебе?

— Нет, но ты всё равно это делаешь, — пробормотала я.

Он ухмыльнулся — той самой великолепной, выводящей из себя чёртовой ухмылкой, и, невероятно, я почувствовала, что возбудилась ещё сильнее. Боги, он был воплощением всего, чего я не должна была хотеть. Тайный трепет прошёл сквозь меня. Но он был моим. Я медленно повернулась.

— Вот так, — одобрил он. — Положи ладони на стол и наклонись вперёд.

Я стиснула зубы, но сделала, как он сказал.

— Ты прямо вошёл во вкус ролевых игр, да?

Его голос внезапно прозвучал у самого моего уха с вампирской скоростью.

— Ты была плохой девочкой, мисс Пендрагон. А теперь тебя накажут. Накажут за то, что ты самая трахабельная девушка во всей этой проклятой кровью школе.

Я открыла рот, чтобы отпустить язвительную реплику, как раз в тот момент, когда почувствовала, как его член упёрся в мой вход. Я застонала, это ощущалось так хорошо. Пальцы Блейка умело ласкали мой клитор.

— Блейк, пожалуйста, — сказала я, стиснув челюсти.

— Вообще-то профессор Дракхарроу, — пробормотал он, касаясь губами мягкой кожи у меня на горле. — Есть так много способов удовольствия, которым я хотел бы вас научить, мисс Пендрагон.

— Тебе это нравится слишком сильно, — прошептала я. — Профессор.

— Преподавателям Академии Кровавого Крыла технически не полагается компрометировать своих студентов, знаешь ли, — выдохнул он. — И всё же... вот мы здесь.

Его зубы нашли чувствительное место, впиваясь в нежную кожу.

— Вот мы здесь, — выдохнула я.

Выдох превратился в стон, когда его член скользнул внутрь меня.

— Не могу поверить, что вы пришли сегодня на занятия одетой вот так, мисс Пендрагон, — пробормотал он, проводя руками по моим ягодицам, а затем сжимая мои бёдра, когда толкнулся вперёд.

— Да, как всегда совершенно голой, — процедила я сквозь зубы. — По-моему, так лучше получается сосредоточиться.

Я закрыла глаза, растворяясь в блаженном ощущении его члена, входящего в меня и выходящего обратно. Каждый раз, когда мне казалось, что он уже полностью заполнил меня своей длиной, он выходил, а затем снова входил.

Я вскрикнула.

— Буду считать, что это был звук одобрения, — сказал он, проводя языком по моей шее и облизывая её, прежде чем наконец вонзить в меня клыки. — За это вы получите высший балл.

Я содрогнулась. Я никогда не смогу смириться с тем, что, откровенно говоря, унизительный факт оставался фактом: когда его клыки входили в меня, это ощущалось... чертовски хорошо. Невероятно чертовски хорошо. Как и ощущение его языка, слизывающего кровавые остатки, скользящего по крошечным следам от проколов, которые он, несомненно, оставил на моей коже. Следам, которые быстро заживут, как заживали всегда, теперь, когда я была согласна и не сопротивлялась.

— Что такое? Вам трудно принять меня целиком, мисс Пендрагон?

— О, я справлюсь, — выдохнула я, когда он сжал мои бёдра.

— Хорошо, — прошептал он. — А теперь прикоснись к себе. Ты же знаешь, что хочешь этого.