Пендрагон сделала ложное движение влево, затем врезала локтем по рёбрам соперницы, лишая её равновесия, а её кулак в тот же момент нашёл нос Лариссы. Брызнула кровь, и Ларисса отшатнулась назад, явно оглушённая. Но Пендрагон не остановилась. Она рванулась вперёд, сбила противницу с ног и сама оказалась сверху, вгоняя кулак ей в живот, в рёбра, в лицо, снова и снова.

Студенты поблизости прекратили свои занятия. По двору прокатилась волна шёпота. Некоторые попытались незаметно подойти ближе, чтобы лучше видеть происходящее.

— А ну быстро, мать вашу, вернулись к тренировке! — рявкнул я, и мой голос эхом отразился от каменных стен.

Все мгновенно вернулись на свои места, а шёпот тут же стих.

Единственной парой, до которой мой голос, похоже, не дошёл, были Пендрагон и Ларисса. По крайней мере, Пендрагон всё ещё продолжала. Ларисса же стремительно превращалась в окровавленный мешок с мясом.

Я быстрым шагом направился к ним, и в памяти всплыл самый первый день Пендрагон в Академии Кровавого Крыла, когда она лежала на этом самом дворе под Вишей, сломанная и истекающая кровью, посмешище для всех. Тогда я тоже стоял в стороне. Смотрел, как её унижают и ставят на место — по моему приказу. Но теперь всё было совершенно наоборот. Пендрагон была наполовину смертной, наполовину сквернорождённой. Но она не была полукровкой, как профессор Виспвуд. Нет, её кровь была ещё более уникальной. В ней текла кровь наездников. Кровь фейри, как она мне сказала. Я всё ещё пытался осмыслить это — то, что она была из другого мира, населённого существами, которых называли фейри. Как бы то ни было, по тому, что я видел, сейчас она использовала все преимущества своей крови, не сдерживаясь ни в чём. Я видел её такой лишь однажды — на острове с другими консортками. Тогда в ней была моя кровь, усиливавшая её чувства. Сейчас же она показывала мне, на что способна сама по себе. Она вообще не должна была быть способна противостоять высококровной. Не так. Да, она сумела выстоять против Лорана, когда я натравил его на неё в момент эгоистичной слабости, за который теперь испытывал стыд. Но есть разница между тем, чтобы держаться на равных, и тем, чтобы превращать кого-то в окровавленное месиво.

— Пендрагон! — крикнул я, подходя к матам. — Хороший бой. Ты закончила.

Она проигнорировала меня. Или, возможно, вообще не услышала. Я знал только одно: она продолжала наносить удары. Лицо Лариссы было залито кровью, щёки распухли. Эта девушка мне тоже не особо нравилась, но происходящее было отвратительным даже по моим меркам. Хотя какая-то часть меня смотрела на кровь и испытывала восторг от этого зрелища. Какая-то часть меня смотрела на неё и вопила:Ещё, ещё, ещё! Я опустил взгляд на свои предплечья, молясь не увидеть, как на них проступает красная чешуя. Я потёр запястья, пытаясь подавить этот порыв.

— Пендрагон, — снова попытался я. — А ну слезь с неё, мать твою. Ты меня не слышала? Я сказал, всё закончено.

Она не остановилась. Не тогда, когда я кричал. Даже не тогда, когда Ларисса издала по-настоящему жалобный невнятный стон. Даже не тогда, когда я заметил, что костяшки пальцев самой Пендрагон начали трескаться и кровоточить от силы ударов. Поэтому я вмешался, позволив инстинктам взять верх. Одной рукой я обхватил её за талию и рывком поднял с другой девушки. Пендрагон забилась как дикое животное. Её локоть с силой врезался мне в челюсть, и у меня перед глазами вспыхнули звёзды. Но я не отпустил её.

Где, нахрен, была Виша, когда она так нужна? Я быстро окинул взглядом двор, но её нигде не было видно. Мне нужно было поговорить с ней.

— Тео! — крикнул я. — Иди сюда. Займись Лариссой.

На другом конце двора я поймал взгляд кузена. Он кивнул и побежал к нам.

Пендрагон всё ещё боролась со мной. Зубы оскалены, губы оттянуты назад, будто она готова была даже укусить меня. Я не хотел причинять ей боль, но лишь крепче сжал хватку, закинул её себе на плечо и, покинув ринг, пересёк двор.

— Поставь меня на землю, — прорычала она, колотя кулаками мне по спине.

Я проигнорировал её. Внутри мой дракон одобрительно ревел от того, как я справлялся с ситуацией, пытаясь вырваться на поверхность. Я чувствовал, как нагревается кожа, как под плотью едва заметно зудит чешуя.

«Только не сейчас. Только не здесь», — взмолился я.

Я добрался до коридора, скрытого от глаз класса. Я опустил Пендрагон на пол перед арочным окном, и она отступила на шаг, тяжело дыша. Её зелёные глаза пылали яростью, волосы метались вокруг плеч ослепительным ореолом пламени. Медленно её плечи опустились.

Её взгляд неохотно встретился с моим.

— Пендрагон, — медленно произнёс я. — Что это, блядь, вообще было?

Она моргнула.

— Что?

Я покачал головой.

— Ты избивала...

Я собирался сказать «ту бедную девушку», но решил, что это не самое подходящее описание для Лариссы.

— Ты избивала свою соперницу до бесчувствия. Ты вообще не сдерживалась. Совсем. О чём ты думала? Ты хотела её убить?

Пендрагон холодно посмотрела на меня снизу вверх.

— Может быть. Это проблема?