Это существо было огромным, больше лошади. Серебристая шерсть сияла в лунном свете, бледная и призрачная на фоне темноты, влажная от растаявшего снега. Волк стоял, глядя на море. Его дыхание вырывалось медленными облачками, такими ровными и спокойными. Он был прекрасен. Настолько прекрасен, что я даже не задумалась о том, что такой зверь мог бы сделать со мной. Волк был частью этого пейзажа. Таким же совершенным, как сам снег, таким же естественным, как ветер. Пока я смотрела на него, часть ужаса этого дня исчезала, словно снег, тающий на крыше. Я ожидала, что волк в любой момент ускользнёт прочь, растворится в ночи, как какое-нибудь видение, рождённое моим воображением.

Я снова закрыла глаза, почти уверенная, что волк исчезнет, когда я открою их. Но вместо этого, когда мои глаза вновь распахнулись, волк начал меняться.

Шерсть исчезала. Кости сгибались и перекручивались. Такое зрелище должны были сопровождать жуткие звуки: треск ломающихся костей, рвущейся плоти. Потому что это было неестественно. Неправильно. Это противоречило всему, что я знала.

Но вместо этого звериная форма просто... расплеталась. Становилась чем-то новым. Гладким силуэтом мужчины. Он стоял ко мне спиной, но даже с такого расстояния горячая волна пробежала вниз по моему позвоночнику. Широкие плечи. Сильные руки. Узкая талия. Лунный свет скользил по очертаниям и изгибам его тела, озаряя его, словно тёплый золотой мрамор.

Заворожённая, я наблюдала, как он бесшумно и уверенно подошёл к занесённому снегом кусту и достал из него небольшой свёрток одежды. Он одевался быстро и деловито. Тёмные брюки. Рубашка с высоким воротом. Длинный плащ, развевающийся под порывами зимнего ветра. Всё чёрное. Я смотрела, зачарованная, не в силах отвести взгляд, пока моё сердце колотилось.

Наконец он повернулся. Впервые я увидела его лицо. Я ахнула. Руки взлетели к моему рту, но было уже поздно. Он меня услышал.

Тёмные глаза встретились с моими, и в одно мгновение выражение покоя и умиротворения исчезло, сменившись чем-то... не злым, а звериным. Он двинулся. Бросился ко мне со скоростью, недоступной ни одному Высококровному.

Я была совершенно одна. Замёрзшая, онемевшая. Но дверь находилась позади меня, всего в нескольких шагах. Мне нужно было преодолеть меньшее расстояние, так что я могла бы успеть. Но я не побежала. Не закричала. Я осталась стоять там, где стояла, закрыла глаза и стала ждать.

— Ты должна была побежать.

Я открыла глаза. Тёмные глаза смотрели на меня сверху вниз с выражением, которое я не могла определить. Наполовину задумчивым, наполовину скучающим. Я знала, кто он такой: Кейдж Танака. Глава Дома Авари. Главный соперник Блейка. Хотя последнее уже ничего для меня не значило. Кейдж был также старшим сыном второго по могуществу дома Санграты. Я знала всё это и всегда считала, что знаю его. Но, глядя в эти тёмные глаза, я поняла, что не знаю ничего.

На самом деле я никогда в жизни не видела Кейджа Танаку.

— Это вроде как традиция. Люди убегают.

Я облизнула губы.

— Извини, что испортила игру, но я не большинство людей.

— Нет, думаю, что нет. — Он наклонил голову, и этот жест всё ещё оставался по-волчьи звериным. — Ты наблюдала за мной.

— Я наблюдала за волком.

— Ты не должна была увидеть то, что увидела.

Под поверхностью скрывался гнев, и его было много. Но гнев Кейджа совсем не походил на гнев Виктора. Он был жёстко контролируемым и не был направлен на меня. Если уж на то пошло, мне казалось, что он злится на самого себя.

— Ты не должен был существовать, — заметила я. — И ты выбрал дурацкое место для своей маленькой пробежки.

Я оглянулась через плечо, но впервые заметила, что на этой стороне башни нет окон. Должно быть, он привык приходить сюда. Он пошёл на риск, но впервые расплачивался за него.

— Что ж. — Кейдж сухо пожал плечами. — Дерьмо случается, наверное.

Он держался так, будто всё под контролем. Но я знала правду.

— Тебе стоит убить меня, — прямо сказала я. — Это было бы самым разумным решением. У тебя нет выбора.

Он изучал меня долгим взглядом. Слишком долгим.

— Пожалуй, ты права, — пробормотал он. — Это было бы самым простым решением.

— Самым чистым, — согласилась я. — Студенты уже исчезали раньше. Я не стану ни первой, ни последней.

Конечно, тогда исчезали сквернорождённые. К тому же я больше не была студенткой. Я была высококровной девушкой, не говоря уже о том, что являлась консорткой Виктора. Но я не сомневалась, что Кейдж смог бы избавиться от моего тела так, чтобы подозрения не пали на него. Сбросить меня в море, представить всё как несчастный случай.

Я всё ещё могла убежать. Могла бы попытаться придумать, как сражаться.

Кейдж медленно покачал головой.

— Не думаю.