В нём чувствовалось напряжение. Оно висело в воздухе между нами, невысказанное и тяжёлое. А мы ещё даже не произнесли слово «волк».

— Эния. — Мы сказали это одновременно.

Я сглотнул. Моя младшая сестра. Его кузина. Его жертва.

— Ей всегда нравилась эта комната, — торопливо сказал Тео. — Помнишь, как ты впервые привёл её сюда? Она сказала, что однажды будет учиться в этой школе и станет лучшей студенткой, какую здесь когда-либо видели.

— А потом попыталась снять мечи со стены. Сказала, что они принадлежат ей, потому что её фамилия Дракхарроу и она хочет забрать один домой, — сухо сказал я. — Помню. Маленькая принцесса-тиран.

— Она была избалованной девчонкой, — тихо сказал Тео. — Но она была нашей избалованной девчонкой.

Я ничего не ответил.

— Она умерла быстро, — слова вырвались изо рта Тео одним потоком. — Не думаю, что ей было больно. Всё произошло быстро. Очень быстро.

Я выпрямился, наклонился вперёд, обхватив руками колени. Костяшки пальцев побелели.

— Не думаю, что она вообще поняла, что это был я... что это сделал я. Думаю, всё произошло настолько быстро, что она даже не увидела. Во всяком случае, мне хочется так думать. — Лицо Тео было искажено страданием.

Моя спина напряглась.

— Просто дай мне договорить, Блейк. Просто дай мне произнести эти слова, — умолял Тео, продолжая торопливо говорить. — А потом, если захочешь ударить меня или убить... что угодно. Это твоё право, я знаю, что это твоё право. — Его лицо стало непроницаемым. — По крайней мере, я уже попрощался.

Я поперхнулся.

— Ты что?

— Я уже попрощался. Не со всеми, конечно. Только с Воном. — В его глазах стояли слёзы. — Я оставил ему записку. Он не станет тебя преследовать.

Я едва снова не поперхнулся. Чуть не сказал, что не боюсь Вона Сабино. Но дело ведь было совсем не в этом, верно? Дело было в том, что мой младший кузен боялся меня.

Дракон внутри меня напрягся, почувствовав возможность. Шанс убить. Я жёстко подавил его.

— Я не собираюсь убивать тебя, Тео.

Казалось, всё тело Тео обмякло.

— Ты... ты не собираешься?

— Как ты вообще мог такое подумать? — сказал я, внезапно разозлившись. — Ты правда думаешь, что я способен на такое? Что я кто, чёрт возьми, следующий Виктор?

— Не знаю, — медленно произнёс он. — Нет, не как Виктор, конечно нет. Хотя он бы определённо хотел, чтобы ты стал именно таким.

— Я не Виктор, — прорычал я. — И ничуть на него не похож. Я никогда бы не поступил так с тобой. Я заступался за тебя. Я пытался тебе помочь. Мы, мать твою, семья, Тео.

— Знаю, знаю, хорошо? — В голосе Тео звучала мольба. — Но, Блейк, в этом и дело. Эния... Она тоже была семьёй. Я убил собственную семью.

Я смотрел на него, пытаясь по-настоящему понять. Пытаясь осознать облако вины, которое теперь видел нависшим над ним. Последние несколько дней, пока каждый из нас по-своему пытался пережить ту ночь, Тео изо всех сил скрывал это от нас. Он терпеливо ждал, скорбя в одиночестве. Он даже не сказал Вону, что считает, что его кузен рано или поздно придёт за ним. Нет, он написал Вону письмо. Потому что слова были слишком тяжёлыми, слишком страшными, чтобы произнести их вслух.

— Ты серьёзно написал своему парню письмо? — Я покачал головой. — То есть прямо сейчас Вон что, читает его и думает, что я убиваю тебя здесь, в этой башне?

Тео смущённо отвёл взгляд.

— Возможно.

Я громко рассмеялся. Несколько голов повернулись в нашу сторону, а затем так же быстро отвернулись.

— Да твою же мать, Тео. — Я поднялся. Тео отшатнулся. Я поднял руки. — Можно?

Я сел рядом с кузеном на диван. Затем, удивив даже самого себя, положил руку ему на затылок — не грубо, но твёрдо — и притянул к себе, наклонив голову так, чтобы мой лоб коснулся его лба.

— Тео, ты не понимаешь. Просто ни хрена не понимаешь, правда? — прошептал я.

— Не понимаю чего? — прошептал он в ответ, и его голос слегка дрожал.

— Ты пощадил меня. Ты, мать твою, пощадил меня.

— Пощадил тебя? О чём ты?

Я отпустил его и откинулся назад, тяжело дыша. В глазах стояла влага, но я, к чёрту, сморгнул её. Сейчас было не время. Не тогда, когда Реган и её свора могли вернуться сюда в любую минуту.

— Ты сделал то, что пришлось бы сделать мне. То, что я знал, что мне придётся сделать.

На лице Тео всё ещё оставалось недоумение.

— Для Энии не было надежды. Думаешь, я этого не знал? — Я покачал головой. — Она становилась одичавшей. Я всё испортил в тот момент, когда спас ей жизнь. Я всегда всё порчу.

Я провёл тыльной стороной ладони по глазам.

Нет уж. Только не в общей гостиной.

Тео смотрел на меня с изумлением.

— Блейк, неужели ты правда так думаешь? Думаешь, что погубил Энию?

— Конечно, погубил. Ты прекрасно знаешь, что я сделал. Ты всегда это знал.

Я обратил её, сделал одной из нас. Или, как сказали бы некоторые, чем-то ещё хуже — так называемой грязнокровкой.

Тео быстро огляделся по сторонам.