— По крайней мере, она позволяет Невиллу навещать её. Наверное, я должна этому радоваться.

— Невилл успокаивает её, когда даже я не могу, — согласилась Цзя, даже не пытаясь отрицать, что Флоренс находится в помещении за её спиной. Она внимательно посмотрела на меня, и в её глазах было сострадание. — Медра, ты вернула её мне. Ты спасла ей жизнь. Я никогда этого не забуду. Никогда. Она могла быть потеряна навсегда.

В горле у меня образовался ком.

Я знала, что нет смысла напоминать Цзя, что на самом деле именно я заманила Флоренс в опасность. В опасность, в которой она никогда бы не оказалась, если бы мы с ней не подружились. Но Цзя уже составила обо мне своё мнение, и изменить его было невозможно. И какая-то часть меня даже не хотела этого. Я была благодарна за то, что она есть в моей жизни. Благодарна за её спокойное, доброе сердце, за её преданность. Даже если я её не заслуживала.

— Она не потеряна, — осторожно сказала я. — Но мне кажется, будто я потеряла её.

Цзя понимающе кивнула.

— Я знаю. Дай ей время. Она проходит через нечто... Нечто, чего даже я не понимаю.

Я задумалась, как много Флоренс рассказала матери о том, как мы спасли ей жизнь, о том, что мы сделали той ночью. Я дала Цзя лишь самое краткое объяснение. Неудивительно, что она испытывает благодарность к профессору Родригесу. Она не знает всей истории.

Цзя сделала небольшой шаг ближе, всё так же говоря тихо.

— Она боится того, что с ней происходит, Медра. Она хочет... отрицать это. Хочет, чтобы всё просто осталось прежним.

— Не думаю, что это сработает.

Я подумала о Никсарисе, о попытках отрицать его. А ведь мы с ним даже не были связаны друг с другом. Я не имела ни малейшего представления о глубине его связи с Флоренс, но она наверняка была ещё сильнее.

Цзя покачала головой.

— Я тоже так не думаю. Но ей нужно время, чтобы всё это осмыслить.

— Понимаю. Что ж, спокойной ночи.

Цзя шагнула ко мне, обвила меня своими тонкими руками и мягко прижала к себе.

— Я скажу ей, что ты приходила. Скажу ей, что не смогла тебя обмануть. Ты всё ещё её самая дорогая подруга.

Я попыталась улыбнуться.

— Спасибо. Я это ценю.

Но, уходя, я знала правду. Я больше не была самой дорогой подругой Флоренс. Она винила меня в том, что с ней произошло. И как могла не винить? Я едва не отняла у неё жизнь. А потом, чтобы вернуть её обратно, мне пришлось продать её, тело и душу, существу, которое одновременно завораживало её и приводило в ужас. Дракону.

Глава 5

Я, спотыкаясь, выбралась на морозный воздух, задыхаясь и хватая ртом воздух. Мои туфли на высоких каблуках скользнули по обледеневшим каменным плитам. Я быстро выбросила вперёд руки, прежде чем могла потерять равновесие и упасть.

Удержавшись на ногах, я схватилась за горло, расстёгивая платье с высоким воротом. Весь день мне казалось, будто я едва могу дышать.

Я огляделась. Место, где я стояла, было пустынным, хвала Кровавой Деве. Я вышла через боковую дверь, о существовании которой почти никто не знал. Надо мной возвышалась Академия Кровавого Крыла, башни замка поднимались в ночь, словно зубы с острыми краями. Я подняла взгляд на высокие окна в переплётах, тускло светящиеся свечным светом и слегка размытые падающим снегом. Ветер завывал у меня в ушах, и я вздрогнула. Свой плащ я оставила в новом кабинете. Но холод меня не беспокоил. Я сделала ещё один глубокий вдох свежего воздуха. Передо мной, за ровным простором белого снега, был край утёса, а дальше — бесконечная ночь холодного, безжалостного, чёрного моря. Даже отсюда я слышала, как бурлят волны, разбиваясь о скалы внизу. Голодные и беспокойные. Я стояла на небольшой террасе, окружённой низкой каменной стеной. Медленно я пересекла покрытые снегом плиты, мои шаги были приглушены, а дыхание обжигало грудь, пока я снова и снова втягивала холодный воздух.

Дойдя до стены, я подняла руку, вытащила шпильки из волос и позволила им рассыпаться. Ветер мгновенно подхватил их, хлеща ими вокруг моего лица и плеч, бросая пряди мне на щёки. Я подняла лицо навстречу ветру, позволяя ему завладеть мной. Лёгкие уже болели от холода, но я всё равно вдыхала его ещё, жадная до чего-то столь свежего и чистого, столь неосквернённого Виктором. Свободного от его запаха, его голоса, его рук.

Я содрогнулась. День оказался именно таким, как я ожидала. Подумать только, я считала себя готовой к нему! Какой же дурой я была, если думала, что одной лишь власти достаточно, чтобы защитить меня от того, кем Виктор был на самом деле.

Я заставила себя рассмеяться, звук получился ломким и надтреснутым. Я закашлялась, когда холодный ветер скользнул вниз по моему горлу, подталкивая меня в спину. Ветер хотел меня. Море хотело меня. Я чувствовала, как они толкают меня, тянут меня, увлекают меня во тьму.