Родригес тонко улыбнулся, и мне захотелось его ударить.

— Именно. Являлся. Он больше не твой дракон. Ты всё ещё можешь его слышать?

Я не ответила.

— Ты больше не его наездница. — Взгляд Родригеса слегка смягчился. — Должно быть, это довольно сильное потрясение. Смириться с этим.

Мои глаза вспыхнули.

— Мне не нужно ваше чёртово сочувствие. Не притворяйтесь, что испытываете сострадание к моему положению, когда вы с радостью превратили бы единственного дракона на нашей стороне обратно в камень.

— На нашей стороне? — Родригес покачал головой. — Никсарис никогда не обозначал свою истинную позицию.

— И всё же вы работаете в школе высококровных, — заметила я. — Вы считаете, что ваша собственная позиция настолько ясна? А тем временем Маркус, Кэтрин и Молиндра где-то там. Неужели вы не понимаете, что это значит?

— Возможно, понимаю лучше, чем ты, — спокойно ответил он.

Я задумалась, означает ли это, что он знает, куда они направились и что собираются делать дальше, или лишь думает, что знает. У Родригеса было множество теорий.

К сожалению, он только что полностью утратил мой кредит доверия.

— Ах да, ваши драгоценные знания истории, — горько сказала я. — Они так хорошо вам послужили. Взгляните на себя в зеркало. То, что вы сделали, позволило величайшей угрозе для жизней сквернорождённых улететь на свободу. Это по вашей вине Молиндра сейчас где-то там. Вы предатель тех самых людей, которых, по вашим словам, хотите защитить. — Я никогда прежде ни с кем не разговаривала так жестоко, но слова просто слетали с моего языка. — Вы потерпели неудачу. Нет, вы не просто потерпели неудачу. Вы сделали всё только хуже. — Осознание нашего истинного положения внезапно обрушилось на меня, словно тонна кирпичей. — Если бы не Флоренс, вы были бы сейчас мертвы из-за того, что пытались сделать с Никсарисом, Родригес. Вы вообще это понимаете? Мертвы.

Я теряла самообладание. Моё тело дрожало. Я глубоко вдохнула и попыталась снова взять себя в руки.

Родригес молчал. На мгновение я задумалась, не станет ли всё сейчас совсем плохо. Он ударит меня? А я ударю его в ответ? Да, он был моим преподавателем, но он полностью всё просрал.

Молчание затягивалось. На мгновение я позволила себе подумать, что он действительно собирается извиниться, оказаться тем порядочным человеком, каким я всегда его считала. Но затем он резко повернулся к двери аудитории.

— Вы освобождены от сегодняшнего занятия. Но в следующий раз, когда решите устроить истерику на одной из моих лекций, мисс Пендрагон, хорошенько подумайте. Последствия будут.

Дверь захлопнулась за ним прежде, чем я успела хоть что-то ответить. Я ещё долго стояла одна в коридоре. Запах выдохшегося алкоголя сохранялся даже после того, как дверь закрылась.

Наконец я пошла дальше. Я решила направиться в библиотеку. Сделать ещё одну попытку. Коридоры были почти пусты. Мне встретилось несколько студентов, которые явно прогуливали занятия. Но, в отличие от меня, все они были высококровными.

Я завернула за следующий угол и застыла.

— Дани! — Её имя сорвалось с моих губ.

Сквернорождённую девушку окружали трое незнакомых мне юношей. Высокие, широкоплечие, привлекательные. Все высококровные. Иными словами, все самодовольные, избалованные ублюдки.

К моему удивлению, Дани приникла к одному из них — мускулистому, громадному парню с длинными светлыми волосами, спадавшими на плечи. Его руки обнимали её за талию.

У меня от потрясения отвисла челюсть.

Он пил её кровь. Прямо здесь, у всех на виду.

Голова Дани была слегка откинута набок. Её взгляд был затуманен.

— Дани, — сказала я чуть громче. — Какого чёрта ты делаешь?

Она моргнула. Её глаза были затуманены блаженством.

Мне показалось, что меня сейчас стошнит прямо здесь. Я оставила её одну меньше чем на два часа и почти забыла о ней. Теперь она была порабощена. Кто-то целенаправленно взялся за эту девушку.

Я знала, что жизнь сквернорождённых, попавших в Рабство Крови, не всегда ужасна. Более того, в чём-то она даже была весьма комфортной: жильё и содержание обычно обеспечивались, пока они служили конкретному высококровному или семье высококровных. Но в целом они были скотом. Они находились в полном распоряжении того, кто сделал их своими рабами крови. И занимали странное положение в обществе Санграты. Предполагалось, что они выполняют жизненно важную роль. К ним относились лучше, чем к кровепродавцам, и всё же на них лежало тонкое клеймо. И самое главное — они не были по-настоящему свободны уйти со своей... работы.

— Отвали от неё нахрен, — громко сказала я.

Высококровный, пивший кровь Дани, проигнорировал меня, но один из его друзей шагнул вперёд.

У этого была золотисто-смуглая кожа, карие глаза и квадратная челюсть. Он был одет в цвета Дома Мортис: его пиджак был тёмно-багровым с белыми вставками.