Девиз Дома Дракхарроу былSanguine Vincti .Связаны кровью. Я поджала губы. Этот бил слишком близко к больному месту. Девиз Дома Мортис —Mortem Excito — означал«Я призываю смерть» . Что ж, Кэтрин именно это и сделала, не так ли? Я надеялась, что это был первый и последний раз, когда мне довелось увидеть столь могущественное применение некромантии. Но ставить на это я бы не стала. Девиз Дома Авари былLuna Sanguinea Surgit .Восходит кровавая луна. Полагаю, это как-то связано со способностью Кейджа превращаться в волка. Но как именно, я не имела ни малейшего представления. Все в его Доме могли делать то же, что и он? И наконец, девиз Дома Орфос, Дома Лунайи.

Sanguis Somniatorum.

Кровь мечтателей.

После того, что мы увидели в Драконьем Дворе, смысл казался довольно очевидным. И всё же мне было любопытно.

На балконе Реган была не одна. Её окружали высококровные, и, насколько я могла видеть, только высококровные. Я узнала некоторых членов Совета, а также нескольких наших преподавателей: профессора Санкару, профессора Алленвейл. И, конечно же, там была профессор Хассан, выглядевшая совершенно переполненной гордостью. Это не могло предвещать ничего хорошего. Сама Реган выглядела ослепительно, как всегда, а возможно, сегодня даже более ослепительно. Её длинные золотистые волосы были уложены в гладкий пучок на затылке. Облачённая в облегающее платье с ярким цветочным узором из красного, белого и серебряного цветов и тяжёлую чёрную меховую накидку на плечах, она словно отдавала дань всем благородным Домам, кроме Орфос.

Но мой взгляд не задержался на Реган, какой бы красивой она ни была. Нет. Он уже переместился к мужчине рядом с ней. Я подавила вздох, увидев дядю Блейка. Рука Виктора Дракхарроу собственнически покоилась на талии Реган, а его скрюченные пальцы впивались в шёлк её платья, словно когти. Это прикосновение было собственническим, почти жестоким. Должно быть, ей было больно, но если и так, Реган этого никак не показывала.

И всё же мне было её жаль. Правда было. Если она считала, что перейти от Блейка к Виктору — это какое-то улучшение... Что ж, о вкусах не спорят.

Но заставила меня едва не ахнуть не рука Виктора на талии Реган, а всё остальное в его облике. Виктор выглядел хуже, чем когда-либо на моей памяти. Я удивилась, что весь двор не гудел от обсуждений. Но, учитывая произошедшее с Кимом, неудивительно, что все предпочитали молчать.

С нашей последней встречи Блейк попытался убить Виктора. И, судя по его виду, был очень близок к успеху.

Белые волосы Виктора были выдраны клочьями и свисали с головы редкими прядями. Одна сторона его лица была почти расплавлена, словно кто-то взял подсвечник и прижал его к коже. Плоть обвисла и оплыла. На нём был длинный красный плащ, скрывавший большую часть тела, а руки закрывали чёрные кожаные перчатки, так что я не могла понять, насколько серьёзными были повреждения на самом деле. Но если его лицо хоть о чём-то говорило, битва была жестокой. Мне стало интересно, что именно сделал Блейк, чтобы Виктор Дракхарроу выглядел как ходячий труп.

«И всё же», — предупредила я себя, — «он был ходячим трупом, который мог улыбаться как человек, всё ещё держащий мир за горло».

Я снова посмотрела на Реган, и у меня скрутило желудок. Её лицо было воплощением безмятежного неповиновения. С высоко поднятым подбородком она выглядела так, будто сама хотела, чтобы рука этого разлагающегося чудовища лежала у неё на талии. Будто быть собственностью такого отвратительного хищника, как Виктор, было предметом гордости.

Рядом со мной из горла Блейка вырвалось тихое рычание, настолько тихое, что, скорее всего, его услышала только я. Я знала, знала, что если бы мог, он бы увёл меня из этого двора прямо сейчас.

Но никто из нас не двинулся с места. Потому что что-то в этом моменте говорило ему то же самое, что и мне.

Это было только начало.

Виктор поднял руку в перчатке, и тихий гул во дворе стих.

— Студенты Академии Кровавого Крыла. — Его голос был хриплым, словно он надышался слишком большим количеством дыма.

Я взглянула на Блейка, и мою голову заполнили миллионы вопросов. Что именно произошло между этими двумя мужчинами? Я попыталась снова сосредоточиться на том, что говорил Виктор.

— События нескольких ночей назад... — очень тонкий способ описать ночь, когда начался настоящий ад, племянник Виктора пробудил безумного дракона Дома Орфос и похитил одну из благородных высококровных дочерей Академии Кровавого Крыла, — напомнили нам о болезненной истине. Внутри Санграты существует порядок. Эти слова знает каждый ребёнок. — Он сделал паузу, и вперёд вышла сквернорождённая женщина. Она была одета как служанка: простое чёрное платье и багровый передник. Она не была ни старой, ни молодой, лет пятидесяти, с вьющимися каштановыми волосами, тронутыми сединой. Я смутно её узнала, мне казалось, что я видела её в башне Авари. Да, это была одна из экономок, которые убирали школу после окончания занятий.

Подойдя к краю балкона, она продекламировала:

— Мы служим крови, служим роду.

Высококровные ведут по праву, данному свыше.

В крови наша вера, в благодати наша опора.

Высококровные ведут нас рука об руку.