Помедлив всего мгновение, я сжала в ладони липкий комок, который жевал Невилл, а затем шлёпнула его прямо на кровоточащую рану. Раздалось шипение, словно водой залили раскалённые угли. Из раны тонкими струйками поднялся дым. Мою руку обожгло. Я резко её отдёрнула. А затем торжествующе улыбнулась. Там, где эмберферн коснулся кожи под сломанной чешуёй, плоть стягивалась, затягиваясь внутрь. Кровотечение в этом месте ослабло, превратившись в тонкую струйку.

Я бросилась в поле, вырывая пригоршни эмберферна, растирая оранжевые листья между пальцами, пока сок не потёк огненными ручейками. На глаза навернулись слёзы. Растение жгло кожу сильнее крапивы, в которую мне однажды не посчастливилось сесть в детстве, но я почти не чувствовала боли из-за грохота собственного сердца.

—Это может сработать.

Я срывала и срывала растения и снова металась между полем и Никсарисом, снова и снова прикладывая к глубокой ране на его шее пригоршни размятого эмберферна.

Постепенно края чешуи начали срастаться, словно разорванная ткань, которая вновь становилась целой.

— Получается! — воскликнула я. — Видишь? Тебе просто нужно ещё немного побыть упрямым. Вот и всё.

Но Никсарис не ответил.

Флаффин снова забрался на дракона. Теперь он сидел на гребне его плеча, запрокинув крошечную головку, и снова запел.

—Никсарис?— Я прижала обе покрытые волдырями ладони к его морде. —Поговори со мной. Пожалуйста.

Только теперь я внезапно поняла, что его огромная грудь поднимается уже совсем иначе. Каждый следующий вдох был короче предыдущего.

—Никсарис…— Паника захлестнула мои вены. —Нет. Нет, нет, нет.

Песня Невилла вдруг взмыла вверх, пронзительно усилившись. Горлышко маленького флаффина дрожало и раздувалось.

Я подняла на него взгляд.

— Невилл?

Его большие глаза светились, глядя на меня сверху.

Я вдруг поняла, что светится всё его крошечное тельце. Флаффин сидел в ореоле золотого света.

И вдруг он прыгнул вперёд, прямо мне в руки.

...и мир накренился.

Огромное тело Никсариса содрогнулось.

Его крылья сложились вплотную к телу, дрожа.

— Что происходит? — прошептала я. — Никсарис?

Я пошатнулась, отступая назад. Во рту пересохло, сердце с силой билось о рёбра, а существо у меня на руках вспыхнуло светом — ослепительным и очищающим.

Глава 38

Беженцы были у дверей, но двери не открывались. Их крепко держали запертыми.

Я вышла вперёд, к сводчатому вестибюлю, во главе колонны, с Вишей по одну сторону и Лисандером по другую. Позади нас шли Тео, Вон, Иви, Родригес, Санкара и студенты из всех трёх Домов. Толпа сквернорождённых и высококровных смешалась в пёстром переплетении красного и лилового, золотого, серебряного и чёрного. Кто-то сказал бы, что эти цвета не сочетаются. А мне они казались прекрасными вместе.

Когда мы поднялись по ступеням, до нас донёсся грохот ударов в двери. Тяжёлые дубовые створки дрожали под кулаками сотен беженцев, запертых снаружи. Сквозь щели прорывались крики. Мужчины кричали, женщины умоляли, дети плакали.

Между нами и этими дверями стоял Дом Мортис.

Сильвио Сантос, с бледными волосами, гладко зачёсанными назад, бело-багровыми стальными доспехами, плотно облегавшими его тело, выкрикивал приказы. Он и его прихвостни, судя по всему, находились здесь уже давно. Они притащили из трапезной банкетные столы и перегородили ими вход, соорудив импровизированную баррикаду перед дверями.

Наверху, по обе стороны галереи, стояло не меньше дюжины студентов Дома Мортис, вооружённых луками. Они разбили окна, выходившие во внутренний двор. Теперь они занимали позиции: одни с явной готовностью, другие с заметной неуверенностью, пока Сильвио кричал им готовиться стрелять. По всему вестибюлю остальные студенты молча наблюдали за происходящим, сидя на полу или прислонившись к колоннадам, ошеломлённые, колеблющиеся, измученные — не подчиняясь, но и не вмешиваясь.

— Скажи, что мне это, мать твою, мерещится, — прошептал Тео, подходя к Лисандеру вместе с Воном.

— Хотел бы я, чтобы так и было, — ответил Лисандер.

— Здесь не только студенты Дома Мортис, — заметила Санкара.

— Нет, здесь есть и сквернорождённые. Они боятся, что корабль тонет. — В голосе Родригеса звучало отвращение. — Они встанут на сторону того, кто окажет меньше сопротивления.

— Хочешь сказать, на сторону тех, у кого больше шансов победить, — мрачно сказала Виша.

— Это будем мы, — твёрдо сказала я. — Их меньше. И этого, мать твою, не будет. Мы лучше этого.

— Мы? — Тео приподнял брови. — Ты и высококровных сейчас имеешь в виду?

— Ну, ты же здесь, разве нет? Стоишь рядом со мной, держишь за руку сквернорождённого. — Я обвела взглядом собравшихся. — И Виша, Лисандер, Санкара, Иви. — Я встретилась взглядом с девушкой из Дома Авари, и она коротко кивнула. — Вы все здесь, потому что с вас хватит. С нас всех, мать вашу, хватит.