Впервые я увидела их иначе. Не просто как стилизованные украшения, а как предупреждение, признание и приговор одновременно, привязывающие его к какой-то тёмной цели. В полированно-золотом свете рассвета его волосы сияли серебром. Он напоминал мне статую. Высеченную из чего-то жестокого и прекрасного… и не совсем смертного.

Моё сердце забилось чаще. Потому что я знала: когда его взгляд встретится с моим, всё уже никогда не будет прежним.

Я осторожно закрыла за собой дверь, подняла щеколду и прислонилась к двери спиной.

— Откуда ты знала, что я буду здесь? — спросил он, не оборачиваясь.

Моё сердце забилось ещё быстрее. Он знал, что я здесь, вероятно, с той самой секунды, как я вошла в комнату.

— Я не знала. Мы думали, что ты… улетел. Мне просто нужно было где-то побыть. Поспать. Мне нужно было… — Я посмотрела на кровать и сглотнула. — Мне нужно было почувствовать, что я рядом с тобой.

Он не ответил.

— А ты? — осторожно спросила я. — Почему ты здесь?

— Я подумал, что это место ничем не хуже любого другого, чтобы сделать это. Но потом подумал: а что, если ты выглянешь в окно? Что, если увидишь?

Он медленно покачал головой, всё так же отказываясь смотреть на меня.

— Поэтому я просто сидел здесь. Здесь спокойно. Не то чтобы я заслуживал хоть какого-то покоя. Прости. Я не хотел, чтобы ты увидела меня таким.

— Сделать это? — в ужасе переспросила я. — Что ты имеешь в виду? Сделать что? Прыгнуть?

Я шагнула к окну.

Он мгновенно выставил руку.

— Стой. Не подходи ко мне ни на шаг. Я серьёзно, Пендрагон.

Комок подступил к моему горлу.

— Ты же не всерьёз.

— Серьёзнее некуда.

— Да пошёл ты, Блейк. Повернись и посмотри на меня, когда говоришь такое. Посмотри мне в глаза.

Я наблюдала, как он медленно вдохнул и выдохнул. Затем он повернул голову. Его лицо было словно высечено из камня. Серо-красные глаза были холодны.

— Хорошо. Если ты этого хочешь.

— Этого хочу я? — с трудом выдавила я. — Я и не знала, что всё это вообще связано с тем, чего хочу я.

Он резко бросил:

— Думаешь, я этого хотел?

— Я не знаю. Я вообще ничего не знаю. Но ты ведь отправился во Двор Драконов, не так ли? Ты что-то сделал с Вораго.

— Я всё испортил, — ровно сказал он. — Как всегда.

— Не надо так. — Я покачала головой. — Не выбирай самый лёгкий выход.

— Самый лёгкий выход? — В его глазах вспыхнул гнев. — Я пытаюсь взять на себя ответственность. Пендрагон, этой ночью я убил детей. Как твой отец.

Рыдание вырвалось у меня из горла.

— Я знаю. Знаю. Но выброситься в проклятое богами окно? Так ты ничего не исправишь.

— Правда? И что же сделал твой драгоценный старый отец? Расскажи мне.

Я не хотела ему рассказывать. Не могла. Та история закончилась смертью.

— Я плохо на тебя влияю, — продолжил он. — Я опасен.

Я горько рассмеялась.

— Ты всегда плохо на меня влиял. Ты всегда был опасен.

— Тогда почему ты всё время возвращаешься? — взревел он, наполовину приподнимаясь с подоконника. — Уходи. Держись от меня подальше. Спаси себя. Потому что я не могу. Теперь я это знаю. Я пытался. Пытался, пытался, а теперь только посмотри на меня, Медра. Я облажался хуже, чем когда-либо прежде. Пытаясь сделать это. Пытаясь спасти тебя от самого себя.

Слёзы уже свободно текли по моему лицу.

— Что ты имеешь в виду?

— Во мне был дракон. Месяцами я скрывал его. Прошлой ночью… — Он вдохнул. — Прошлой ночью он чуть, мать его, не убил тебя. Я чуть не убил тебя. Я едва не осушил тебя досуха.

— Поэтому ты дал мне своей крови. Чтобы спасти меня.

Я сделала шаг вперёд.

Он зарычал.

Я остановилась, на мгновение закрыв глаза.

— Что ж, это сработало. Твоя кровь действительно спасла меня. И не один раз прошлой ночью.

На мгновение он выглядел удивлённым.

— Хоть какая-то милость.

— Ты этого не хотел. Я знаю тебя, — тихо сказала я.

Он коротко, насмешливо рассмеялся.

— Ты меня не знаешь. Иначе не стояла бы сейчас здесь.

Я закрыла глаза. Моё сердце разрывалось. Моя душа разрывалась.

— У меня нет выбора.

— У тебя есть выбор, — грубо сказал он. — Вот дверь. Открой её. Уходи.

— Нет. Я не могу. И ты знаешь почему.

— Нет, не знаю. Не знаю, почему ты решила стоять здесь после всего, что я сделал. Тебе. Вейлмару. Я грёбаный убийца, Пендрагон. Моё сердце чёрное. Мои руки в крови. В крови детей, — взревел он.

Я дрожала, но не от страха.

— Я не боюсь тебя.

— Зря, мать твою, не боишься. — Эти слова прозвучали почти как стон. — Должна бояться. Потому что я не могу это контролировать. — Он помолчал. — Неужели ты не понимаешь, что единственная причина, по которой я вообще сейчас сижу здесь и разговариваю с тобой, в том, что Флоренс, мать её, подстрелила меня? И я её за это не виню. — Он покосился на меня. — Кстати, чем она в меня стреляла?

— Углепапоротником. Дом Дракхарроу раньше использовал его, чтобы контролировать драконьих всадников.

Он запрокинул голову и усмехнулся.