— Углепапоротник смешивали с листом мирты и давали всадникам Инферни. Если он действовал на всадников, именно Инферни... что, если он подействует и на Блейка? — Я закусила нижнюю губу. — Я изучала его. Да, при работе он нестабилен, но очень силён. Мне кажется, в нём есть нечто большее, чем мы пока понимаем.

— Блейк не драконий всадник, Флоренс. Мы не знаем, кто он теперь... и даже не знаем, осталось ли в нём вообще хоть что-то от прежнего Блейка, — заметил Родригес.

Я знала, что он прав.

И всё же я повернулась к Лисандеру.

— Если бы я смогла поговорить об этом с профессором Алленвейл, возможно, она смогла бы что-нибудь подсказать. Она из Дома Орфос. Мы можем как-нибудь добраться до неё?«Я уверена, она сказала бы мне, ужасная это идея или нет.»

Лисандер посмотрел на Медру, затем на Санкару.

— Боюсь, это невозможно.

— Что ты имеешь в виду? — потребовала я, оглядывая рабочий стол. — Где она?

Массивные плечи Санкары поникли.

— Дитя... мы нашли её в трапезной. Виктор скормил её заражённому стражнику.

Я закрыла рот руками, но рыдание всё равно вырвалось наружу.

— Нет. Нет. Только не Алленвейл.

Профессор Алленвейл была доброй, мягкой и отзывчивой. Я вспомнила, как просияло её лицо, когда она познакомилась с Невиллом. Я чувствовала присутствие Никсариса где-то на краю своего сознания. Знала, что он ощущает мою скорбь.

— Мне так жаль, Флоренс.

Медра обняла меня за талию, и я прислонилась к ней.

— Почему? — сдавленно выговорила я. — Почему именно она?

Санкара посмотрел на Родригеса.

— Виктор узнал, что она возглавляла... восстание.

— Восстание? — выпалила я. — Это нелепо. Какое ещё восстание?

— Это не так уж нелепо. И она была не единственной, — тихо сказал Родригес.

— Дом Орфос финансировал проекты, призванные изменить Академию Кровавого Крыла и всю Санграту, — объявил Лисандер. — Любыми необходимыми средствами. К сожалению, мы только начали работать над этим, когда...

Я напряглась.

— Когда профессора Алленвейл убили?

— Она была лучшей из нас, — тихо произнёс Санкара. — Это ужасная, ужасная потеря, и мы её чувствуем, поверьте мне, мисс Шен. Она заплатила страшную цену.

— Васанти была истинно предана своему делу, — упрямо сказал Родригес. — Она никогда бы не отступила. Это была цена, которую она была готова заплатить.

— Дело, которое она начала, будет жить в каждом из нас.

Глаза Лисандера пылали.

Глава Дома Орфос посмотрел на меня так, словно без слов приглашал присоединиться к ним. Спасти Вейлмар — это одно. Но восстание? Против чего? Против всех высококровных? Против неравенства, среди которого я прожила всю свою жизнь? Эта система пронизывала всю Санграту. Как вообще можно бороться с чем-то подобным?

— По крайней мере, Блейк, блядь, избавил Васанти от её мучений, — пробормотал Виша, пнув ножку стола.

— Что ты имеешь в виду? — прошептала я, резко подняв голову и посмотрев на Медру. — Блейк убил её?

Лицо Медры стало белым как полотно.

Ответил Санкара:

— Когда мальчик стал драконом, он сжёг её. И Кровавого Стража, который ею питался.

У меня вырвался стон, когда воображение нарисовало эту картину.

Лисандер наклонился вперёд.

— Это не было жестокостью, Флоренс. Это было милосердием. Я действительно в это верю. Он лишь хотел положить конец её страданиям.

— Милосердие, — повторила я.

Я посмотрела на Медру.

— Тогда это доказывает, правда?Что-то от Блейка всё ещё осталось. Он не исчез.

— Верно. Но следующее, что он сделал, было уже не таким, блядь, милосердным. — Лицо Виши было суровым. — Он полетел прямиком в Вейлмар.

Медра провела рукой по глазам.

— Думаю, внутри него идёт борьба. Он сражается за контроль. Но сейчас... — беспомощно пожав плечами, сказала она, — ...Вораго побеждает.

Я посмотрела на Родригеса.

— Я не перестану пытаться вернуть Блейка, но Никсарис ждёт. Мне пора. Вы поможете мне собрать всё необходимое?

Он кивнул.

Больше никто не спорил. Все пришли в движение, подгоняемые всепоглощающим чувством неотложности.

К моему удивлению, Виша начала раздеваться.

— Мы примерно одного размера, — сказала она, окинув меня взглядом, стягивая с себя чёрно-вишнёвый кожаный дублет.

Тонкая кожа была уложена слоями для прочности, с перекрывающими друг друга пластинами на плечах и высоким воротником. Я послушно развела руки в стороны, пока Виша натягивала дублет на мои плечи. Она похлопала меня по животу, затягивая шнуровку.

— Кожа мягкая. Ты всё равно сможешь свободно поворачиваться, пока будешь ехать верхом.

Пока Виша натягивала мне на руки узкие багровые наручи, я начала отдавать указания Родригесу.

Он достал из шкафа бутылочку с уже приготовленным мной ранее измельчённым листом мирты и связку углепапоротника.

— Наденьте перчатки! Сок обжигает, если попадёт на кожу.