Люциан бросил на меня свирепый взгляд. Я понятия не имела, что сделала, чтобы вызвать у него такую реакцию. До этого у меня были вполне обычные отношения с будущими консортами Виши. Мы здоровались в коридорах, иногда махали друг другу рукой. Мы никогда не были близки, но, по крайней мере, оставались вежливыми.

Но теперь...

В глазах Люциана было что-то такое, что заставило меня задуматься, что ещё здесь происходит.

— Ты прав, — резко бросил Люциан, не сводя с меня взгляда, но начиная пятиться назад. — Она того не стоит.

— Но год только начался, — легко заметил Эдвард, наконец убирая этот чёртов кинжал в ножны. Он протянул руку и мягко взял Квинн за запястье. — Для этого ещё будет полно времени. Собрание, помнишь?

Квинн задержалась ещё на мгновение, не сводя с меня глаз.

— Ты даже не представляешь, — произнесла она и наконец жестоко улыбнулась. — Всё вот-вот изменится, Пендрагон. И обещаю тебе, новые правила тебе не понравятся.

Гретхен и Ларисса уже шли дальше по коридору. Взяв Эдварда за руку, Квинн направилась следом за ними.

Гретхен оглянулась через плечо и нанесла последний удар:

— Начинай тренироваться делать реверансы, Пендрагон. Отныне тебе придётся проводить много времени на коленях.

Эдвард пошевелил пальцами и ухмыльнулся.

—Sanguis et Flamma Floreant.(Да процветают кровь и пламя ).

Затем они свернули за угол и исчезли.

Я не сдвинулась с места. Не сразу. Моя кровь всё ещё кипела. Тео всё ещё смотрел им вслед по коридору. Вон подошёл к нему и встал рядом с обеспокоенным выражением лица.

Я открыла рот, собираясь поблагодарить Тео, и почувствовала, как чья-то рука коснулась моего плеча сзади.

Моё тело среагировало прежде, чем я успела подумать. Кулак уже сжимался. Я резко развернулась и ударила. Раздался болезненный стон, когда мой кулак достиг цели.

— Кровавая Дева, — простонал кто-то. — Да какого, мать его, хрена это было?

Дерьмо. Это был Блейк.

Глава 2

Я сделал шаг назад. Не потому, что удар был таким уж сильным, хотя он был сильным, а потому, что знал: я облажался. Мне не следовало её трогать.

Не следовало осмеливаться подходить так близко. Я заслуживал и худшего.

Тео тихо присвистнул.

— Что ж, это один из способов поздороваться.

Мой кузен, этот вечно полезный наблюдатель. Я бросил на него взгляд, затем медленно выдохнул. Попытался позволить вспыхнувшей в челюсти боли вернуть меня к реальности.

— Полагаю, я это заслужил.

Наконец я посмотрел на неё сверху вниз. С тех пор как ударила меня, она не сдвинулась с места, её кулак всё ещё был наполовину поднят. Я задумался, означает ли это, что она подумывает ударить ещё раз.

Я остался стоять на месте. Если Пендрагон снова бросится на меня, я не стану уклоняться. Я говорил серьёзно: я это заслужил.

Затем я всмотрелся в выражение её лица. Что-то среднее между яростью и надломленностью. Что-то болезненно сжалось внутри меня. Ох, Пендрагон.

Но в этом и заключался весь ад происходящего: я не мог её коснуться. Не мог даже произнести её имя вслух.

На одной её щеке виднелись тёмные брызги крови. От неё пахло... немного странно. Но под этим я всё равно уловил её знакомый запах. Вся её поза кричала: «Отвали от меня нахрен!» От силы в её стойке до ярости в её глазах, от того, как всё её тело излучало чистую скорбь, которая требовала от мира взять себя в руки и справляться со всем гораздо лучше.

Она была самым живым существом из всех, что я когда-либо видел. Самым прекрасным существом из всех, что я когда-либо увижу. Мне хотелось подойти ближе. Обнять её. Успокоить её, сказать все утешительные слова, какие только смог бы придумать, а в данных обстоятельствах их было не так уж много, но, чёрт побери, я бы всё равно попытался.

Но я не мог. Не осмеливался. Не имел права.

Я оглядел коридор и увидел брызги крови на полу. Очевидно, я оказался посреди какой-то заварушки. Вот только какой именно, не был уверен. Пендрагон тяжело дышала. Не только из-за того, что ударила меня, а так, словно бежала. Насколько мне было известно, она бежала с того самого момента, как я предал её в Драконьем Дворе, и не останавливалась до сих пор, пока её кулак наконец не встретился с моим лицом. Разве не я был той целью, которую она хотела достать? Я полностью её подставил. Действовал за её спиной. Лгал ей. Заставил её солгать своему дракону. Я пытался снова обратить Никсариса в камень. В своей жизни я натворил немало дерьма. Но именно это не давало мне спать по ночам. Когда я не думал об Энии, а это происходило большую часть времени, я иногда позволял чувству вины грызть меня. Просто ради развлечения. Не то чтобы я всё равно спал.