Или, может быть, они улыбались только мне, когда меня били и покрывали синяками.

— Все встаньте в одну шеренгу, начиная отсюда, — приказала капитан Зейд, подойдя и встав чуть впереди отведённого ею места. Тэлон схватил меня за руку, потянул вперёд и заставил почти бежать. Через несколько секунд мы были там, первый и второй в шеренге.

— Что ты делаешь? — зашипела я ему в спину, ужаснувшись перспективе того, что должно было произойти. Перед нами появились десять элитных бойцов в масках и плащах, их позы были напряжены, каждый из них занял место примерно в шести метрах друг от друга, образовав круг. Наши маты были убраны из тренировочного зала, освободив место для гигантского купола, который строили десять элитных бойцов. Он был похож по форме на тренировочный центр, хотя меньше по размеру, и светился серебром. В облаке теней появился последний элитный боец, который, должно быть, был способен на альгази.

Только в «Дышащих тенях» упоминалась способность, которой обладали некоторые элитные бойцы, — проникновение в сознание других. В этом коротком отрывке я узнала, что разведчики, которым было поручено проникнуть на следующую целевую планету элитных бойцов, прошли строгую подготовку по проникновению в сознание, задача, требующая настолько сложной магии, что некоторые просто не могли ей научиться. Это впоследствии получило название альгази. Однако эти фазы были новыми, поэтому я мало что узнала, кроме того, что мне рассказал Тэлон, или того, что почерпнула из его дневника. Помимо моих знаний, что эта фаза будет кошмаром, я также обнаружила, что иллюзии будут показаны только стажёру, но все смогут видеть, что происходит внутри купола, а это означало, что наши страхи будут выставлены напоказ, и любой сможет использовать их против нас.

— Мы идём первыми. Так у нас не будет времени думать больше, чем нужно, — его взгляд был заострённым, словно эти янтарные глаза говорили мне, что это у меня проблема с чрезмерным обдумыванием.

Я ненавидела то, что он не ошибался.

— О, отлично, значит, вместо этого мы можем продемонстрировать наши самые большие страхи и позволить всем наблюдать за этим, как за хорошей пьесой, — прошипела я, отползая назад, пока капитан Зейд начала отдавать приказы элитам исправить какую-то ошибку.

Мои лопатки впились в напряженный живот, и все, что я смогла сказать, было:

— Пожалуйста, скажите мне, что я сейчас не буду трогать Альтаира.

Глубокий, почти приземленный смешок вырвался из уст стажера.

— Лучше.

Тогда Дофрель.

— Только потому, что кто угодно лучше вашего маленького лидера, — пробормотала я, чувствуя себя беззаботной перед лицом потенциальной гибели моей семьи и собственного неминуемого ужаса. Он снова рассмеялся, на этот раз громче и полнее. Крепкие руки внезапно схватили меня за плечи, впиваясь в кожу и мышцы. Инстинкты взяли верх. Я резко развернулась, схватила его за запястье и встала на цыпочки, надеясь подобраться к его лицу как можно ближе. — Ещё раз коснёшься меня, и я вырву тебе кишки.

Дофрель снова усмехнулся, его тёмные кудри развевались, а тело дрожало от веселья. Его мягкие коричневатые щёки слегка порозовели, приветливые голубые глаза сияли, но я видела страх, который он пытался скрыть. Не передо мной, а перед тем, что должно было произойти. Он отпечатался на его лице, раскрашивая его морщинами беспокойства. И, обхватив его за запястье, я видела, как это отражается на его древовидных руках, на песчаной коже, усеянной бугорками. Я чувствовала учащённое биение его сердца.

Тэлон притянул меня обратно, его взгляд был угрожающим.

— Прости, я просто пытался немного успокоить твои нервы, Кудряшка, — Дофрель, казалось, остался невозмутимым, лишь посмотрел на меня с хитрой улыбкой. — На самом деле, твои кудри не были бы такой катастрофой, если бы ты позволила кому-нибудь помочь.

— Тебе бы помолчать с такой шевелюрой, — мой комментарий был бессмысленным, когда мы оба знали, что его волосы были такими же безупречными, как и у всех остальных. Судя по его растущей улыбке, оскорбление было пустой тратой слов.

— Зачем ты с ней разговариваешь, Кэл? У твоей матери сейчас случится сердечный приступ, — это сказал Элдерс, второй приспешник Альтаира. Он был выше Дофреля, хотя и ниже Альтаира. Его кожа была цвета свежемолотого кофе, без единого изъяна или недостатка, как витраж. Глаза были почти того же оттенка, обрамленные длинными темными ресницами, которые сочетались с небольшим количеством не сбритых волос. Он был самым классически красивым из всех, его глубокий голос был медовым, а большие руки манили. Я также заметила, насколько он умён, хотя его нерешительность скрывала это. Не то чтобы кто-то мог отрицать, что наследник Элдерс, чей отец возглавлял одну из разведывательных компаний, был смышлённым. Он должен был быть таким, раз сам был разведчиком.