— Ну разве ты не хорошенькая? — промурлыкал он, наслаждаясь своей победой. Для эади было не редкостью предлагать сексуальные услуги в обмен на свободу. Многие, кто отказывался, подвергались избиениям и тюремному заключению, или повешению, если преступление было достаточно тяжким. Даже такие наказания были для развлечения звёзд. Если бы мы осмелились им наскучить, они могли бы сделать ещё хуже.

— Да, я такая, — ответила я, схватив край ночной рубашки и стянув её вниз, чтобы обнажить пышную грудь, привлекая внимание зверя.

— Тебе повезло, у меня как раз есть член, нуждающийся в хорошем минете от такой миленькой шлюшки-эади, как ты, — его рука схватила меня за ягодицы, большой и указательный пальцы впивались, пока мои губы не сжались. Его слюнявый рот приблизился к моему, и я воспользовалась случаем, чтобы отстегнуть бутылку с неизвестно чем у него на поясе и разбить о его голову.

Его глаза закатились, а огромное тело окоченело, когда он рухнул на землю.

Глядя на него, наблюдая, как из его головы сочится кровь, и слушая его сдавленное дыхание, я задавалась вопросом, когда перестала переживать из-за того, что причиняю людям боль. Когда я стала тем человеком, который получает удовольствие от пролития чужой крови.

Может быть, я всегда двигалась в этом направлении. Возможно, это была магия звезд, которая подтолкнула нас к этому. Или, возможно, это была система, которую ненавидели Селеста и многие другие эади, и которая проникла в мои кости.

Наклонившись, я положила руку ему на голову и попыталась немного залечить рану, надеясь, что это сделает инцидент похожим на несчастный случай, чтобы никого из эади не обвинили. И именно это действие — мой инстинктивный порыв помочь — позволило мне глубоко вздохнуть. Мне было не все равно. По крайней мере, когда это было важно. Когда люди заслуживали моего колебания и сочувствия.

Как бы то ни было, у меня не было времени думать, потому что дверь давно закрылась, и я не видела, что происходит внутри. Наклонилась и вытерла руки о его черную форму, мои тени окутали меня, разжигая темный огонь в костях, когда завели меня в магазин. Как я и предполагала, в комнате никого не было, тишина и залежавшиеся сладости были моими единственными спутниками.

Неужели они пробрались через заднюю дверь? Может, где-то есть еще одна комната? У нас в аптеке была задняя комната, так что и в этом магазине она должна быть, верно? Нужно было где-то хранить запасы и кухонные принадлежности. Я рискнула вызвать крошечный всплеск света, видя только несколько футов перед собой, пока осматривала окрестности. За центральной стеклянной стойкой находилась небольшая кухня, но там никого не было. Дверь, ведущая в заднюю часть здания, была заперта изнутри цепью, а это, должно быть, означало, что они не сбежали этим путем. Значит, были где-то внутри.

Проводя рукой по стенам, я пыталась найти какой-нибудь потайной вход. Механизм, который открыл бы стену или показал дверь. Что-то, что можно было бы создать, а не наколдовать. Когда это оказалось бесполезным, я наклонилась, осматривая половицы. Вот тут-то мне и улыбнулась удача. Один угол небольшого, странно расположенного коврика был загнут, место было непригодно для ходьбы, но всё же перевёрнуто.

— Попалась, — хвасталась я, мой голос был настолько тихим, едва слышным. Отбросив толстый ковёр в сторону, обнаружила латунную ручку, тонкую полоску света, проникающую сквозь четыре края того, что должно было быть потайной дверью.

Слишком рискованно входить. Комната не будет больше здания, и эта была довольно уютной. Я сомневалась, что помещения будут разделены перегородками, поэтому тот, кто там окажется, сразу меня увидит. Я могла бы попытаться замаскироваться, но это была капризная магия, требующая большей сосредоточенности и таланта, чем у меня было в таком стрессовом состоянии.

Сдавленно застонав, я прижала ухо к маленькой щели и сосредоточилась.

— Да, конец будет хорошим. Может быть, даже этой ночью. Время на исходе, — сказал кто-то.

— Но что, если… — голос как-то потихоньку стих, остаток фразы оборвался.

Они продолжали говорить в таком же тихом тоне, раздражая меня до предела. Мои мысли блуждали, я вспоминала слова Селесты в её последнем письме. Совершит ли она что-нибудь опасное, например, протест? Может быть, именно здесь встретились эти люди, эади, готовящиеся к борьбе с режимом шайтанов. Не то чтобы они могли победить. Элиты завоевывали миры тысячелетиями, они не проиграют группе эади.

Мы. Мы не проиграем.

Если Селеста примет участие в каком-нибудь восстании, ей придётся столкнуться со мной.

Внезапно мне стало плохо, и, бродя тенями, я вернулась в академию, пока меня рвало в кустах, я представляла себе дымчатые глаза Селесты, устремленные в небо, вечно немигающие, а себя — стоящую над ней в триумфе.

Глава 22

Нова