«Сегодня, возвращаясь домой с границы после утренней работы, я решила купить своей семье первую порцию хайи. Я накопила достаточно на троих, и, возможно, это принесет мне хоть какое-то спокойствие. Но теперь, держа её в руках, чувствую себя ещё более напуганной, чем когда-либо».

— Из дневника Новы Тершетты, 9260 год ПЗ

Комната Тэлона была защищена от других, включая, вероятно, и меня. Я не была уверена, можно ли силой воли заставить защитные заклинания принять того, кто их не создал, но проверять все равно не хотела. Поэтому избавилась от отцовских ботинок, отправила их домой, надеясь, что никто не заметит, что они переместились. Когда они исчезли, я направилась к пляжу, неспешная прогулка и прохладный воздух подарили мне редкий момент ясности.

Что бы ни случилось, это будет опасно. Селеста не дождалась меня, как я просила. В лучшем случае она обсуждала свою общую ненависть к основным семьям с друзьями. В худшем случае… ну, мне было все равно. Вокруг меня поднялся ветер, хлестал и тянул, воя, словно зверь, вырвавшийся на свободу в ночи. Прохладный песок коснулся моих теперь уже босых ног, проваливаясь между пальцами. Подняв глаза, я смотрела на звезды, желая просто поговорить с ними. Попросить у них больше, чем мне было дано.

Вместо этого я нырнула в соленые волны, стирая ночную одежду и плащ. Кровь чиновника прилипла к моим волосам, куда я, не задумываясь, запустила пальцы, но меня это не сильно беспокоило. Морская вода все равно бы их запутала.

Когда волна за волной обрушивалась на меня, я чувствовала себя странно свободной. Наконец-то могла позволить чему-то другому взять верх.

К сожалению, я не могла дышать под водой, а это означало, что мне приходилось пробираться сквозь волны к берегу. Я спонтанно приходила сюда перед обедом, пытаясь научиться плавать. В эти дни ни минуты моего времени не тратилось впустую. Это делало блаженный покой еще лучше.

Сидя на покрытом ракушками берегу, я начала рисовать на влажном песке, делая все возможное, чтобы заглушить свой беспокойный разум.

Селеста говорила, что тишина — наша проблема, но, звезды над головой, я так хотела, чтобы всё наконец-то замолчало.

В конце концов я вернулась в свою лабораторию, прокравшись внутрь, обнаружила, что Селесты всё ещё нет дома. От этого волосы на затылке встали дыбом, локоны ещё сильнее закрутились. Что бы она ни делала, это предвещало беду.

Шурша по дому, я обещала себе убраться, как только переоденусь, и думала о своей сестре. Когда она изменилась? Но точный ответ ускользал от меня, как бы я ни старалась. Вера Селесты в мир постепенно ослабевала с течением времени. Она шаталась с каждым шагом, вздохом и борьбой. Как она могла верить в короля-непобедимого, который практически преклонял колени перед основными семьями? Что заставляло её помогать системе, которая активно желала держать её в бедности, голоде и страхе? У неё не было причин уважать шайтанов. Так почему же она должна была?

Почему я должна была?

Всё, что я получала от них, — это угрозы смерти и ненависть. И всё же я сидела сложа руки и активно участвовала во всём этом. Я стала ещё одним телом, которым они управляли, чем-то, не имеющим ценности, кроме своей грубой силы. Даже моя алхимия, которая так долго была прекрасной вещью, способной потенциально спасти мою семью, начала превращаться в инструмент для основных семей.

Я ненавидела это. Ненавидела себя. Ненавидела Селесту за то, что она заставила меня увидеть всё это таким, какое оно есть. Больше всего ненавидела то, что не хотела останавливаться. Сдаться сейчас означало бы мою смерть. Это означало бы смерть моей семьи.

В глубине души тревожный, резкий голос словно шептал: «Это разочарует звёзды».

Да, и это был не вариант.

Оказавшись в своей лаборатории, преследуемая Смертью, я принялась за работу; мой взгляд метнулся к флакону, в котором, как я надеялась, была кровь Азазеля Альтаира. Хотя не была уверена, что это именно его кровь, которую я нашла под ногтем после пребывания в лазарете, но всё ещё отчаянно цеплялась за эту возможность.

Ещё не использовала её, слишком боясь того, что это будет означать, даже в таком минимальном участии. Не хотела, чтобы она испортила мой эликсир. Но, поскольку моя кровь отказывалась действовать, а Селеста, вероятно, совершала измену, у меня было мало вариантов, и я не могла быть привередливой.

Пальцы коснулись холодного стекла, я вытащила маленькую пробку и высыпала хлопья на стол. Мне казалось, что прошла целая вечность, пока просто смотрела на крошечные чёрные точки. Смерть прыгнула на стол, наклонив голову набок и наблюдая за мной. Её жёлтые глаза были наполовину скрыты веками, а лицо осуждающее. Неужели это дно?

Отчаяние терзало мой разум, и, как это часто бывает, разразилась головная боль. Ну что ж. Нет лучшего времени, чтобы опуститься ещё ниже.