Я направился к мату, похлопав Куинна и Кэла по плечам, проходя мимо них. Тершетта оказалась гораздо более бойкой, чем я изначально предполагал, поэтому не удивился бы, если бы она победила, но думал, что она всё равно получит несколько ударов. Рядом с ней значилось «бой до перелома кости». Одно из самых жестоких заданий. Однажды я нокаутировал девушку, которую пришлось разбудить, чтобы потом сломать ей ключицу. Меня это не особо волновало, но казалось пустой тратой времени и сил.

Тершетта уже стояла на мате, её лицо было лишено эмоций, когда к ней подошёл этот здоровенный мужчина. Он казался крупнее, его розоватая кожа растянулась по накачанным мышцам. Когда я сражался с ним, он был медлительным, от него было легко защититься, если у кого-то хватало выносливости, чтобы переиграть его. Хотя она не была особенно быстрой, ахата была умной.

Отец подошёл ко мне, так же заворожённый предстоящим, как и я. На этот раз мы не обменивались словесными выпадами и не пытались перехитрить друг друга. Вместо этого мы молча наблюдали.

— Пусть начнутся первые поединки! — прогремела капитан Зейд, усиливая свой голос магией. От этого звука у меня скрежетали зубы, а скрежет осколков стекла был приятнее для ушей.

Он двинулся первым, призвав огонь из какого-то источника неподалеку — пламя ярко взмыло в его сторону — и направил на нее. Тершетта увернулась, используя инерцию, чтобы перекатиться, прежде чем заставить себя встать и силой мысли создать в руке какую-то цепь. Вокруг нее расплылась тьма, словно ее тени каким-то образом прилипли к ней. Она обмотала цепь вокруг его ноги, потянула и опустила его на одно колено, но он все еще был сильнее. Схватив цепь, он дернул, отбросив её. Кулак врезался ей в живот, вырвав крик боли из груди в тот самый момент, когда он нырнул вперед и ударил ее головой.

Замолчав, она толкнула локтем в шею противника, причинив ему достаточно боли, чтобы он отпустил её. Отскочила в сторону, на мгновение закрыв глаза, а затем широко распахнула их, когда в её руке появилось что-то похожее на небольшой стаканчик с прозрачной жидкостью.

Что она задумала?

Отец, стоявший рядом со мной, вздрогнул, перенеся вес на другую ногу. Необычно беспокойный. Впрочем, мы все были беспокойны. Никто не хотел, чтобы ахата стала элитой. Они уже перебили двух других, успешно завершивших академию. Но теперь, когда ни у кого не было звёзд и среди эади ходили разговоры о сопротивлении, мы особенно опасались, что подобные ей пустили бы корни в наших рядах.

Тершетта оглянулась через плечо, лишь на мгновение наблюдая за приближением противника. В его руке ещё тлел едва заметный огонёк пламени, который становился всё ярче, когда он направил его на неё. В ответ она лишь ещё больше сжалась, словно сдаваясь. Похоже, он так и думал, потому что кривая улыбка стала еще шире, когда его рука полностью приняла пламя. Впечатляющая магия, хотя и не самая эффективная или безопасная.

С того места, где я стоял, увидел, как Тершетта выливает жидкость себе в рот, ее медовые глаза сморщились, а слегка пухлая верхняя губа закрыла нижнюю, когда стакан исчез. Это было странно знакомо. Я мог бы поклясться, что держал это в своей руке. Еще одна гримаса появилась на ее лице.

Звёзды, что это было?

Ответ пришел через несколько мгновений, когда стажер попытался наклониться, не отнимая руки от огня. Тершетта резко обернулась и выплюнула жидкость. Их окружил своего рода взрыв пламени, из толпы донеслись удивленные крики. Отец прикрыл лицо рукой, не пытаясь отбиться от огня. Через несколько секунд поднялась фигура, окруженная светящимся серебряным шаром.

Тершетта смотрела на горящего человека, ничего не делая, кроме как поднимая ногу и сильно ударяя ботинком по руке, которая когда-то держала пламя. Тишина поглотила толпу настолько, что я слышал отвратительный треск костей. Раздался звонок, после чего медики бросились на помощь стажёру, один из них, казалось, отскочил от головы Тершетты, случайно коснувшись её.

— Она создала защиту. Это впечатляет, — безэмоционально произнёс отец, в его голосе не было той ярости, которая так ясно читалась в хмуром взгляде. Никто из нас не хотел признавать её способности или талант. Мы хотели её смерти. Одна из немногих вещей, в которых мы были согласны. — Неважно. Во время твоего боя я ожидаю гораздо более захватывающего зрелища. Не разочаруй меня.

— Да, Отец.

Так было всегда. Делай лучше или умри, пытаясь. Создавай, убивай, побеждай. Кивнув, я шагнул вперёд, пытаясь занять своё место на мате, но Отец схватил меня за руку и потянул обратно к себе. Его губы едва не коснулись моего уха, когда он заговорил — шипящий шепот предназначался только для меня.

— Сегодня вечером ты сделаешь предложение девушке из Отарнов. Мне все равно, как ты это сделаешь или какую сделку с ней заключишь, просто сделай это. Мы должны укрепить свои позиции, пока план не приведен в действие, — мне не дали времени возразить, прежде чем он толкнул меня вперед, заставив споткнуться и упасть на мат. Я даже не стал оборачиваться, уже знал, что он ушёл.

— Привет, При, — пробормотал я, появившись в её комнате. В отличие от моей, её комната была оформлена в ярких тонах. Пастельные лавандовые и розовые оттенки покрывали стены и видимые поверхности, повсюду живые цветы, создавая гармоничный образ. Она всегда была такой. Стремилась создать дом, где бы ни находилась.