Хотя мне более чем разрешалось жить в Звёздном округе, я приходила сюда только на тренировки. А что до собора, я ступала за эти двери единственный раз и больше не возвращалась. Я была так же набожна, как и остальные, так же отчаянно хотела доказать себя звёздам и служить им, но куда меньше стремилась находиться среди так называемых равных. Они, в отличие от самих звёзд, не считали, что я заслужила магию. Приходить в собор было лишним риском, на который я не хотела идти. К тому же я не могла привести с собой маму, папу или Селесту.

Но сегодня это было не просто необходимо. Сегодня это было решающе.

Я шла по бледным мраморным полам, разглядывая созвездия на стенах и хрустальные башни наверху, открывавшие идеальный вид на утреннее небо. Нас пришло около двух сотен, и большинство уже было здесь, когда нашу меньшую группу перенесли тенями. Все, кроме шестерых детей основных родов, казалось, упивались этим зрелищем. Глаза широко распахнуты, щёки раскраснелись. Может, потому что большинство из нас чувствовали честь быть избранными звёздами. Словно мы были благословлены. А основные роды считали, что им это положено. Наследие, которое они заслужили одним только правильным именем при рождении. И не помогало то, что звёзды постоянно доказывали их правоту, всегда давая им магию.

Когда мы прошли через арочный проход, ведущий к священному колодцу эссенции, толпу накрыла тишина. Вот оно. Мгновение, после которого всё изменится.

— Добро пожаловать! — впереди прогремел глубокий гортанный голос, когда мы выстроились вдоль южного края воды.

Напротив нас стояли трое. Слева была женщина с широкими плечами и иссиня-чёрными волосами, обрамлявшими сильную линию подбородка. Её красновато-коричневая кожа будто сияла в свете раннего утреннего солнца, отражавшегося от колодца эссенции. На ней были тренировочные кожаные доспехи, похожие на наши, но ещё и плотный чёрный плащ, отмечавший её как другую. Как элитника.

Мужчина справа был одет так же, только его мышино-каштановые волосы были собраны в длинную косу, а бледная кожа выдавала возраст. Ему должно было быть не меньше девяти веков. Вероятно, он уже приближался к концу жизни.

В середине стоял тот, кто, должно быть, и говорил. Его волосы были того же серебристо-светлого оттенка, что у Азазеля Альтаира, короткая стрижка открывала неземные черты лица, которые резко контрастировали с чёрной одеждой и плащом. Он был почти копией своего сына, только в нём было столько власти и превосходства, сколько я не встречала ни в ком.

— Я очень рад видеть такую явку на теневой ритуал, — продолжил генерал Альтаир. Его слова звучали воодушевлённо, но голос был куда мрачнее. Словно он мягко разочаровывал ребёнка. — Ваша храбрость и стремление к большему для нашего народа не останутся незамеченными и неоценёнными. Каждый из вас должен гордиться своим выбором прийти сюда сегодня. Какая честь знать, что так много нашей молодёжи всё ещё заботится о служении Даджахиму.

Двое по бокам кивнули, их движения были скованными и неубедительными. Тем временем Иблис Альтаир развёл руки, будто приглашая нас в объятия.

— Однако я должен предупредить. Как только вы начнёте этот ритуал, путь у вас останется только вперёд. Вы либо будете удостоены теневой магии и войдёте в Академию элиты, либо умрёте сегодня.

По нашей группе прокатился общий вздох, но я продолжила смотреть вперёд, не шелохнувшись от слов генерала. Я примерно понимала, что это будет, и всегда знала, что либо стану элитником, либо умру, пытаясь. Бросив взгляд влево, я увидела, что все шестеро представителей основных родов выглядели такими же невозмутимыми. Как приятно было бы увидеть, как кто-то из основного рода впервые умирает, пытаясь получить тени.

— Помните, нет никакого стыда в том, чтобы уйти. Каждый из вас уже получил жизненно важный дар звёзд. Магия пульсирует в ваших телах. Вы принадлежите к высшей расе, вы боги по сравнению с одомашненными животными, которых мы называем эади.

Звёзды небесные, меня могло вывернуть просто от того, что он нёс эту мерзость.

— Любой, кто передумал, может уйти сейчас, зная, что даже без теней продолжит участвовать в нашей самой священной цели. Снова сделать Даджахим чистым.

Раздались крики одобрения, будто он сказал что-то глубокое, способное перевернуть жизнь. Иногда я клялась, что это я сумасшедшая. Что это я каким-то образом ошибалась, думая, будто моя семья не хуже остальных и будто я не какая-то больная шутка. Мой взгляд метнулся от сияющего Иблиса Альтаира к шестерым представителям основных родов слева. Там, где раньше была сдержанная невозмутимость, теперь у пятерых появились нетерпеливые улыбки. Но Тэлон Зейд не ухмылялся и не кричал вместе со всеми. Он смотрел на меня, губы опущены, брови сведены.

Мне дали слишком мало времени понять, что значил этот взгляд, потому что вскоре люди начали уходить. Глаза печальные, спины прямые. Один. Десять. Тридцать. Пятьдесят, может быть. Достаточно, чтобы их отсутствие почувствовалось, шаги стихли. Когда движение прекратилось, а воздух стал затхлым от запаха стоячей воды и вспотевших тел, генерал Альтаир кивнул и продолжил.