По краям шли двое мужчин. У одного была насыщенная тёмно-каштановая кожа и такие короткие волосы, что я едва могла их разглядеть, а чёткие линии растительности на лице подчёркивали острый подбородок. Единственная серьга блестела в ухе под светом солнца, которое уже начинало свой долгий подъём. У другого были буйные каштановые кудри, подпрыгивавшие при каждом шаге. Они красиво сочетались с бронзовой кожей. Его челюсть была мягче, хотя по более массивному телосложению я видела, что он, похоже, так же хорошо подготовлен.

Позади, превращая эту позицию почти в проявление силы, шла женщина с волосами цвета полуночи, которые заканчивались чуть выше плеч. У неё была оливковая кожа и губы, выкрашенные красным, а тело такое миниатюрное, как это бывает только у богатых. Формы красивые и притягательные. Впереди неё шёл мужчина, выше всех остальных, и его тело будто перекатывалось под кожей при каждом шаге. Волосы были почти того же оттенка, что снег у наших ног, короткие по бокам и длиннее сверху, где они делились пробором посередине и идеально расходились в стороны. Его бледная кожа резко контрастировала с угольно-чёрной одеждой и множеством тёмных колец на пальцах.

Я никогда не видела их раньше, так что, поскольку рядовых группировали по возрасту и навыкам, решила, что они значительно старше меня. Это не удивляло, ведь ритуал проходил лишь раз в двадцать пять лет. И всё же в них было что-то неправильное. Что-то зловещее. Судя по одежде, я догадывалась, что именно.

Основные роды.

— Тершетта, ни слова, — прошипела элитница Баргейн.

Это было всё подтверждение, которое мне требовалось.

— Итак, — сказал тот, кто шёл впереди, когда они прибыли к месту встречи, — это все?

— Едва ли. Вы все пришли раньше, чем мы ожидали.

Я даже не взглянула на стража-мужчину. Мои глаза были прикованы к стае волков передо мной. Почему их не сопровождали лично родители? Все основные роды владели тенями, как и многие поколения до них. То, что они были здесь, не имело смысла.

Без малейшего стыда я продолжила изучать их, пытаясь понять, из каких они семей и зачем оказались у границы.

На каждом было семейное кольцо, хотя тот, что стоял впереди, заметил мой взгляд и убрал руки прежде, чем я успела рассмотреть герб. У каждой основной семьи был свой, так что видеть на их пальцах трёх зверей, взаимодействующих со звёздами, было неудивительно.

Лев со звездой на лбу — Дофрел.

Ворон со звёздами на крыльях — Элдерс.

Волк, освещённый звездой сзади — Отарн.

Но тот, кто стоял впереди. Кто он? Волосы цепляли что-то в памяти. Я знала, это знак, но никак не могла вспомнить, какая семья славилась таким поразительным оттенком.

— На что уставилась? — девушка скорее прошипела, чем спросила.

Я не изучала новую партию детей основных родов. У них были ценности старого мира, а значит, они рано женились и быстро плодились. Но герб на её кольце я знала. Отарн. Ненавистная семья. Даже больше, чем минимум пятнадцать остальных.

— Рядовая Тершетта, почему бы мне не отвести тебя отдельно, чтобы ты помогла мне с тем заданием, о котором я говорила вчера? — спросила элитница Баргейн, протягивая руку и хватая меня за локоть.

Мои глаза наконец оторвались от группы и нашли начальницу, я увидела ужас в её взгляде.

Мне нужно было скрывать, кто я, так долго, как получится. Если они убьют меня до завершения теневого ритуала, моя семья обречена.

В этом и была суть основных родов. В редкие случаи, когда они покидали пределы своего округа, им нравилось убивать тех, кого они считали недостойными. Для них это было похоже на игру. Или, может, на истребление.

— Нет, она останется. По традиции мы все идём вместе, верно?

Если голос девушки Отарн был режущим лезвием, его голос оказался неподвижной сталью. С мужчиной впереди нельзя было спорить, и его усмешка росла шире, чем дольше он смотрел на меня. Он шагал ко мне расчётливо и насмешливо, словно мог сожрать меня живьём просто ради того, чтобы сказать, что сделал это. Именно тогда я поняла, что глаза у него серые. Не грозового оттенка, как у папы и Селесты, а почти ледяные. Будто зная, на что я смотрю, он мне подмигнул.

Это разозлило меня сильнее, чем хотелось признавать. Основные роды были самодовольными, отвратительными людьми. Они рождались предвзятыми тиранами, у которых не было целей, кроме собственного господства.

— Красотка, да? — его голос был хищным гулом. Предзнаменованием, звеневшим у меня в ушах.

— Да, — ответила я, пытаясь выглядеть невозмутимой, и небрежно выпрямилась. Сердце неслось, желание драться и желание бежать сражались внутри меня, а разум был месивом страха и ярости.

— О, женщина, которая знает, что красива.

На мгновение его поразительно серые глаза оторвались от моих, когда он повернулся через плечо. Сам того не понимая, он дал мне идеальный шанс увидеть его кольцо. И там, на плоской верхушке, была змея, обвившая восьмиконечную звезду — Альтаир.

Тошнота обвила мои внутренности, сжала, потянула и потребовала выпустить наружу вчерашний ужин. Я попыталась остаться неподвижной, стараясь понять, на что смотрит наследник Альтаиров. Его взгляд, похоже, был обращён к девушке Отарн, которая выглядела скучающей, если не раздражённой. Ни капли ревности. Будто ей тоже было совершенно плевать на внимание мужчины между нами.