Генерал Альтаир произнес отвратительную речь о наступлении эпохи обновленного совершенства и о возвращении чистоты Даджахиму. На этот раз он говорил с особым рвением, вероятно, потому что ему нужно было компенсировать будущее объявление о том, что мне были дарованы звезды. Будущий генерал. Какая трагедия для него и его нелепой, отвратительной участи.

Когда церемония закончилась, нам ничего особенного не показали. Ничего, что бы отметило нас как истинных элит, кроме одобрительного кивка капитана Зейд и генерала Альтаира.

Это было нереально.

Это было неправильно.

Может быть, обычно это делалось по-другому, но поскольку мы ускорили церемонию, её пришлось сократить? Я не была уверена, но после почти трёх месяцев страданий не ожидала, что они просто посмотрят на нас и кивнут.

Мы все разошлись, каждый направился к своей семье. Я увидела явное различие в том, как взаимодействовали основные роды по сравнению со всеми остальными. Другие шайтаны, казалось, были любимы и окружены заботой, их семьи открыто праздновали. Объятия, поцелуи, слезы и смех окружали меня. Но в дальнем правом углу я видела пять основных родов и поняла, как мало любви, похоже, царит в этом районе.

В частности, мое сердце сжималось от жалости к Прие Отарн — для меня это было неожиданностью, потому что я вообще её ненавидела, — которая стояла там, опустив голову, пока, как я догадалась — мать, казалось, ругала её. Дочь успешно закончила Элитную Академию, на что ей злиться?

Я наблюдала, как миссис Отарн схватила левую руку Прии, взяла безымянный палец и заставила Прию посмотреть на него. Именно тогда я поняла, что он голый.

Когда Прия ничего не сказала, ее мать взяла палец и резко вывернула его назад. Я ахнула, оглядываясь, чтобы увидеть, был ли кто-нибудь еще так же потрясен, как и я, тем, что мать Отарн только что сломала ей палец. Никто, кроме меня, даже не остановился.

Каждый из шести основных родов выглядел несчастным, пятеро не сломленных смотрели в пол с унылыми выражениями лиц. Я отвела взгляд, пытаясь найти свою семью в этом безумии, не желая жалеть этих отвратительных людей.

Мою семью было довольно легко заметить, как только я сосредоточилась. Вокруг них никого не было, никто с ними не разговаривал и ничего не делал, кроме как беспорядочно смотрел и, вероятно, осуждал. И все же я была безумно рада их видеть. На отце была его лучшая рубашка на пуговицах, черная отлично смотрелась на его смуглой коже и вьющихся волосах. Яркие золотистые глаза смотрели на меня, его улыбка была такой широкой, что я могла поклясться, что он само солнце. Он выглядел немного здоровее, чем обычно, как будто выздоравливал от какой-то новой болезни, которая его мучила.

Мама стояла рядом с ним, положив руку ему на плечо, и улыбалась во весь рот. Все её длинные светлые волосы были собраны в пучок на макушке, на ней было простое чёрное платье, хотя она буквально утопала в нём. Селеста шла позади них, её лицо было мрачным. Я понимала, что ей некомфортно. Она снова обрезала волосы, тёмно-коричневые локоны уже не касались плеч. Её серые глаза бегали по сторонам, тело было напряжённым и скованным. На ней было нежно-розовое платье, в котором она, должно быть, вспотела, так как оно было с длинными рукавами, а на острове было так жарко, что у меня болела голова.

Рядом с ними элитница Баргейн улыбнулась мне и помахала рукой, прежде чем исчезнуть в своей тени. Тогда я поняла, что это она пошла за ними, и была рада, потому что любая другая была бы невежлива. Баргейн, несмотря на всю свою ярость, никогда не испытывала ко мне ненависти. На самом деле, она была редким случаем, когда кто-то верил в меня, даже если, вероятно, всё ещё питал предрассудки против меня. В этом смысле она напомнила мне Тэлона.

Я бросилась к ним, махая рукой и улыбаясь, пробираясь сквозь толпу. Знала, что они не видят моего лица в маске, и волосы на этот раз были уложены, но кудри всё ещё были достаточно большими, чтобы торчать из-под капюшона, делая меня заметной, когда я приближалась. Сорвала маску и прыгнула в объятия матери. Она хихикала, крепко обнимая, её тело стало меньше, чем до моего ухода. В голове не могла не радоваться мысли о том, что ей больше не придётся принимать хайю.

Я наконец-то собиралась спасти их.

— Поздравляю, Звёздочка! — воскликнула мама, в её голосе слышался ужас, скрывавшийся под её гордостью. Потому что она знала, что это ещё не конец. Я всё ещё буду в постоянной опасности. По крайней мере, так они, должно быть, думали. Впрочем, они не знали, что у меня есть звёзды.

Я отстранилась от неё, улыбаясь при мысли о нашем долгом будущем. Она сразу это заметила.

— Нова, что с твоими глазами? — спросила она, но и так знала. Все сразу это поняли.

— Как? — настаивал отец, хватая меня за руку и притягивая к себе, чтобы посмотреть мне в глаза. — Как это произошло?

— Это долгая история. Это случилось во время нашей тактической миссии.