— Конечно. Теперь я очень жалею, что не сдержалась и ляпнула лишнего. Надежд твоих не оправдала? Не оказалась праведной, как ты, Алиев? Можешь считать меня какой угодно: испорченной, грязной, порочной. Я молчала, чтобы сохранить мир с братом, чтобы сберечь жизнь ребенку. Я трахалась, слышишь? Спала после тебя с другим! Ребенок не твой, чужой. От русского парня.

Слова звучат как ножом по сердцу господину Надменному, однако мне тысячекратно хуже.

Последняя фраза — и хрупкий, словно хрустальная чаша, мир между нами рушится. Разбивается о преграду моего страха и лютую ярость Фархада. Вдребезги. Мельчайшие осколки ранят наши сердца.

Я никогда не видела взгляда, каким сейчас смотрит на меня Алиев. Свирепым. Он будто раскаляет, в прах превращает девушку, что носит фамилию Росс. До судорог. До спазмов в горле и удушья. Я закрываю глаза, а Фархад брезгливо отталкивает мой подбородок в сторону, опускает руку.

— Ведьма. А я хотел тебя. Ждал. Каждую секунду в голове отсчитывал. После той ночи ждал. Ненавидел и сгорал одновременно. — Он усмехается и сплевывает прямо передо мной на пол. — Мы еще посмотрим, чьего ребенка под сердцем хранишь. На коварство свое можешь больше не рассчитывать!

Сокрушающим вихрем движется прочь. Думала, с ног собьет. В мгновенье слетает на первый этаж, до содрогания стен хлопает доверью. В чем был срывается вон из дома.

Закрываю ладошками лицо и понимаю безвыходность. Как я могла связаться с таким? Как я могла позволить сердцу проникнуться теплыми чувствами к Фархаду?

***

И час, и два, а мужчины все нет.

За это время я успеваю силой затолкать еду в глотку. Мне нужно принять душ, смыть с тела липкий пот.

Шкаф в моей новой спальне пуст, и я захожу в комнату Алиева. Здесь чисто, хоть препарируй. Каждая вещица на своем месте. Какой-то педантичный порядок, приправленный восточными безделушками.

На полке книги, что может прочесть только Фархад. Бутыльки с запашистыми маслами и шкатулка большая. Как у цариц. Полная драгоценностей. Такие не продают в России. Реликвии, наверное. Заимствую халат и полотенце. Наспех принимаю душ.

И вроде отдохнуть желательно, да сна нет. Совсем. Подхожу к окну в своей комнате, сдвигаю край плотной бархатной шторы, наблюдаю за наемниками. Они, как мураши, ползают по двору, но в дом не заходят. Надменный запрещает.

Ближе к полуночи двор заливает светом ярких ламп. Я на удобном стуле, облокотилась на подоконник, раздала прозвища каждому наемнику, пересчитала все фигурные хреновинки, которыми сверху украшен забор.

Вздрагиваю, по телу как током хлещет — высокие железные врата распахиваются.

Заходит Алиев. Гордый и злой. А за спиной мужчины рабочие тащат огромные коробки, кучу бумажных пакетов.

Прячусь так, чтобы Фархад меня не заметил. Возвращаюсь на кровать, когда слышу хлопок входной двери. Укрываюсь с головой одеялом.

Раздаются незнакомые голоса, хриплый бас Алиева. Слов не разобрать, но люди поднимаются на мой этаж. Говорят совсем близко. За соседней стеной беспокоит суета и грохот. Недолго, минут десять, наверное. В какой-то момент рабочие удаляются.

Только шаги одного остаются, ни с чьими их не перепутаю. Фархад гремит посудой в кухне — ужинает. Он включает воду, принимает душ. Я ни жива, ни мертва под одеялом, словно оно меня спасет.

Опять жарко. Стены чертовой клетки, воздвигнутой Фархадом, давят. Они охвачены пламенем, зримым только мне.

Слышу легкий скрип и дыхание.Тяжкое, как у побитого зверя. Мужчина ничего не говорит, а только приближается. Медленно, шаг за шагом. Я чувствую, как проминается матрас от веса его тела. Фархад садится на край постели, замирает.

Долго сидит, не шелохнется, а вокруг темнота. Лишь холодный лунный свет едва разбавляет пустошь.

Осторожно поднимаю край одеяла, смотрю на Фархада. Белая рубашка на фоне полумрака очерчивает широкую спину. Она бросается в глаза. Алиев упирается локтями в колени и держится руками за голову.

Хреново ему.

Глава 12.

Фархад

Ковер с мелким разноцветным орнаментом на полу становится ярче. Все светлее и светлее от пробирающихся в комнату утренних лучей. В тело будто свинец заливают, по жилам течет лед. Замерз совсем и затек.

Росс звездой раскинулась на постели. Ее лица не разглядеть, оно надежно спрятано копной темных длинных волос.

Мне нравятся длинные волосы. Они украшают, придают женственности. Даже Вике, хоть и только визуально.

Поднимаю затекшую руку, смотрю на часы. Семь. А я так и не сомкнул глаз. С тяжелой головой встаю с кровати. Пытаюсь привести себя в норму холодным душем — помогает, но не очень. Возвращаюсь в свою комнату, распахиваю шкаф.

Внутри рубашки — все как одна. Пиджаки приталенные, строгого покроя, разве только оттенками отличаются. Тотальный контроль и порядок не только в бизнесе. В жизни. Эмоциях. И даже в этом проклятом шкафу.

Как я устал…