Алиев в удивлении дергает бровью, однако быстро возвращается в добренький образ. Он кладет голову мне на колени, чуть давит подбородком. Вытягивает руки, скрытые под пиджаком, кончиками пальцев щекочет живот через платье.

И мило становится до дрожи. Приятной. Злющий суровый Фархад — и почти душка. Плохо только, что вся эта сладкая вата лишь для того, чтобы дождаться рождения Кармия Росса. А после он заберет его у меня. Утащит в свой Фархадовкий аул и не позволит даже взглянуть.

— Что теперь делать?

— Останешься здесь. Вик, я должен вернуться домой и привезти тебе вещи. Купить недостающее. Список напишешь?

Киваю, а Фархад улыбается.

И ему чертовски идет улыбка. Редкое явление. Как лентикулярные облака, что больше походят на инопланетные корабли. Космически завораживающее явление.

А у меня, наверное, крышу понесло от гормонов.

Алиев резко хмурится, рассеивая мой розовый мираж с золотистыми звездочками. Хищным зверем поднимется на ноги, гордо выпрямляет стать. Мы слышим звук каталки — за мной едут. Фархад скрещивает руки на груди. Пристально смотрит за мальчишками-санитарами, а те глаза прячут от его едкого взгляда. Конечно. Мужчины повезут Викторию Росс на каталке! Пялиться на нее будут. Она же сейчас такая сексуальная, развратная. Немыслимая наглость!

Меня укладывают, хотя дойти и сама в состоянии. Здешние правила, все дела. Пузом кверху, немного слепят яркие потолочные лампы. И резко становится темно.

— Фархад!

Вскрикиваю. Не слишком довольная. Господин Алиев склоняется надо мной, заглядывает. Как я там? Спустя три секунды на каталке. Не сдохла ли? Или все по-прежнему нормально. Ух… вот аж бесит.

Мы в большом хромированном лифте. Фархад рядом. Спускаемся на территорию. Слышу щебетание птиц, оно не заглушает четкие шаги Алиева. Поворачиваю голову. Фархад снова в позе несокрушимого воителя. Будто готовится принять удар в спину. Слишком напряжен и сосредоточен. И грустно становится, ведь я видела его настоящим. Искренним, а не вот это все.

— Аккуратней, пожалуйста.

Строжится на мальчишек-санитаров, когда меня поднимают по ступеням в соседнее здание. Здесь нас встречает почти такая же девочка-администратор в холле. Цветом волос только отличается от первой. Такой же лифт и пятый этаж. Паркуемся в самом конце коридора.

— Дальше сама! — сажусь на каталку, отмахиваюсь ладошкой.

Пыхчу, неуклюже встаю на ноги, не оборачиваюсь, толкаю светлую створку.

Наверное, каждый знает, как пахнет чистота. Именно этот аромат первым делом закрадывается в ноздри. А перед глазами все белое. Мебель, стены, жалюзи и даже большой круглый плафон на потолке. Такие же круглые бра. Темно-зеленые вкрапления дизайнерских хрентефлюшек немного разбавляют однотонную пустошь, а то бы ослепла — столь много здесь света.

— Свободны, — приказывает Фархад санитарам.

Пока я, как бедная родственница, плюхаюсь на кровать, поглаживая рукой до хруста накрахмаленное и отутюженное белье, Фархад отпускает мальчишек-санитаров и говорит администратору, что он позже зайдет к заведующему отделения.

Алиев плотно закрывает за собой дверь и шаг за шагом приближается ко мне, несколько минут назад рыдавшей от отчаяния. Поджимаю ноги, а Фархад невозмутимо усаживается рядом. Достает из потайного кармана пиджака блокнот и ручку.

— Диктуй.

Решаю чуточку развлечься и выдумываю сложности для Фархада.

— Ну… полотенца цвета индиго, два маленьких и три больших. Кружку с логотипом Саудовской Аравии и носки шерстяные. Обязательно из собачьей шерсти, на козью у меня аллергия… — И ведь Фархад записывает. Слово в слово. Глазом не моргнет. Давит только в бумагу, вот-вот дыру процарапает. Продолжаю: — Шампунь для конской гривы, другие не промывают мои волосы…

— Всё. Не могу.

Перебивает, отшвыривает чертов блокнот. Едва выдохнуть успеваю, мужская рука с силой обхватывает затылок и тянет к себе. Упираюсь ладошками в грудь Фархада, а у него сердце колотится. Тело от вибрации аж сводит. Мои щеки наливаются жаром, что-то мычу. Пару секунд, не больше.

Блаженно закрываю глаза и расслабляюсь. Я снова чувствую во рту вкус Фархада, пряный, как восточные сладости. Нагло по-хозяйки касаюсь его губ языком, отвечаю на поцелуй взаимностью. Проникаю глубже, нащупываю хищные клыки. Фархад пальцами перебирает мои волосы, не говорит ничего. Только ласкает, дышит. Второй рукой обжигает мне плечи.

Немножечко страшно и приятно одновременно. Он поочередно целует нижнюю губу, потом верхнюю. Не желая пропустить и миллиметра кожи. Фархада лихорадит сильнее. Двумя ладонями прикасается к щекам, чуть приподнимая лицо. А я зажмуриваюсь крепко-крепко, ощущая беспорядочные горячие поцелуи на глазах, губах, подбородке.

Глава 15.

Поцелуи ниже, к шее. Но уже более тягучие, глубокие. Фархад, подобно тигру, берет свою желанную добычу. Засасывает, ласкает влажными губами. По венам сладким медом разливается похоть.