Устал быть правильным для всех. Держать сжатые кулаки после смерти Айше. Полностью распоряжаться империей отца. Он не вынес позора, отошел от дел. Устал волноваться за матушку — она у меня очень мнительная. Отбиваться от родни, слишком помешанной на религии. Столько лет пролетело, но разговоры за спиной не утихают.

Еще этот гребаный стриптиз-клуб…

Хочу сесть на свой давно запылившийся байк и умчать куда глаза глядят. Напиться вдрызг где-нибудь на берегу реки. А после вернуться домой. Не в эту ледяную каменную пещеру. Настоящий дом.

Любимая женщина в шелковом сапфиром платье будет ругаться. Грозить рукой, украшенной золотом, и снова кричать. Но я ничего не услышу, ведь дом содрогается от суетливого топота маленьких ног, громких визгов и шалостей наших детей.

И та бутылка виски, выпитая на берегу реки, будет последней. С ней я отведу душу и больше никогда не притронусь к алкоголю.

Я надеваю костюм, что очень похож на предыдущий, спускаюсь на первый этаж. Сегодня я пью кофе в два раза крепче, чем обычно. И когда настенные часы бьют девять, возвращаюсь в комнату Росс.

— Виктория, просыпайся.

Чуть задеваю плечо. Вика в моем халате — успела все-таки похозяйничать в коттедже.

— Еще пять минут, отвали…

В полубреду отмахивается, утыкается лицом в подушку. Змея. Убираю ее взлохмаченные пряди, пальцем щекочу нос, ухо, спускаюсь к шее.

— А я говорю, подъем! Нам нужно успеть в больницу!

Вика широко распахивает глаза, будто приведение увидела.

— Раздерите меня триста спартанцев, я думала, ты Женька…

Скороговоркой шепчет. Еле сдерживаю смех от ее выражения лица. Хоть в рамочку вешай.

— Нет, не Женька. Умывайся, жду тебя внизу.

Прошло минут сорок, а Вики все нет. Завтрак стынет, я нервно поглядываю на часы. Уф...она все-таки спускается.

— Почему не надела наряды, которые я купил? Три пакета у шкафа. Не заметила?

— Платки? Бесформенные туники? Не обижайся, Фархад, но я лучше в своем останусь.

— Хорошо, госпожа, Росс.

Пока Вика уплетает манку с ягодами, я спрашиваю номер клиники и записываю ее на прием к нужным специалистам. Хотя по ту сторону трубки, мне говорят, что для Виктории свободно любое время — ее брат постарался.

— Вот сюда в кресло присядь, ножку вытяни, — командую Викой в прихожей.

Сам умещаюсь на корточках подле. Война войной, но черта с два Вика сможет самостоятельно обуться. Застегиваю ее бежевые сандалии. Руки сами касаются ее лодыжки. Я забываюсь, ласкаю ладонями гладкую кожу. Щемит грудину, когда Вика одергивает ногу, как от прокаженного.

— Спасибо, Фархад.

Тихо шепчет. Смотрю на нее снизу вверх, а Вика глаза прячет.

— Идем.

Резко поднимаюсь на ноги. Помогаю сумасбродной Росс встать, вывожу на улицу. Я отпускаю водителя — сам за рулем поеду. Вика морщится от солнца, смотрит на моих охранников во дворе. Открываю дверцу авто, она усаживается на заднее сиденье.

— Фархад, включи кондиционер, пожалуйста.

— Нет, тебя продует.

— Жарко, пистец.

— Открой окно.

Какие бы бредни ни рассказывала Вика, я обязательно узнаю, кто настоящий отец ребенка. Сделаю тест ДНК, если понадобится. А пока нельзя рисковать здоровьем будущей матери.

Мы выезжаем на главную трассу. Можно и за соточку гнать, однако впервые придерживаюсь правил. С особым вниманием смотрю по зеркалам. Вдвойне особым — как Вика пытается незаметно ковырнуть в носу.

На полпути замечаю огромные черные внедорожники, что полностью блокируют движение. Я вижу ублюдка Росса. Все тот же, ни капли не изменился. На нем немыслимая футболка странной расцветки и джинсы. Рваные, неподобающие серьезному бизнесмену.

Росс стоит достаточно далеко от своих греческих помощников. Посреди трассы.

И я прибавляю скорости. А Вика сзади кричит. Я до белых костей сжимаю пальцами руль. А Вика отчаянно бьет меня по плечу.

Ничего не вижу, только глаза ублюдка. Совсем близко. Лишь в последний момент жму на тормоз, но автомобиль по инерции трет шины еще несколько метров, оставляет за собой черный дым. Почти сбил Росса, сантиметров десять осталось.

Старший Росс с размаха бьет кулаком по капоту. Его сестра истерично заливается визгом.

— Сиди здесь. Только попробуй дернуться, — говорю ей.

Выхожу из машины, сразу блокирую на все замки. Шагаю к Россу и, по венам будто огонь разливается. Но сегодня мне придется сдержаться. Наступить самому себе на горло. Руки прячу в карманы. Сейчас бы для надежности веревками связать, но да ладно.

Безумный Росс с безумными глазами полетает ко мне.

— С хрена ли прогуляли? Я говорил, говорил тебе, Фархад, вернуть мне сестру или нет?!

— Остынь.

— Остынешь ты, засранец!

— А знаешь, Жень, куда я везу Вику? В клинику.

Старший Росс замирает вкопано. Сначала бледнеет, но после начинает покрываться красными пятнами. Его карие глаза — точно такие же, как у сестры — округляются. Он срывается с места, хватает меня за края пиджака.

— Что ты с ней сделал?! Отвечай!