Проверяю движение денег, когда мне поступает звонок. Я раздражённо рычу, но после широко улыбаюсь – когда вижу имя абонента.

– Привет, – мой голос звучит мягко и нежно. Включаю динамик, бросая телефон рядом. – Я думала правильные мальчики спят в такое время.

– Правильные? – из динамика льётся хриплый баритон. – Ты запуталась в поклонниках? Ауч, а я-то думал, что я единственный.

– Конечно, конечно, – я фыркаю. – Кто у нас не первый…

Я хихикаю, вспоминая старую песню. Хихикаю! Я вообще ну думала, что на это способна.

Но Макс умеет открывать мне те стороны, о которых я вообще не подозревала.

Рядом с ним я вообще слишком часто обнаруживаю в себе функции, которые считала безвозвратно утраченными.

Раздражает. Но приятно.

– Стерва ты, Раяна, – я слышу тихий смех Макса. – А вообще… Не отвлекаю? Или ты снова в работе?

Я гипнотизирую взглядом таблицы, а после перевожу взгляд на дисплей. Сомневаюсь несколько секунд.

– Нет, конечно.

Я захлопываю ноутбук. Работа это важно, но я скоро с ума сойду от цифр. Мне нужно человеческое общение.

– Есть ощущение, что меня наебывают, – Макс громко хмыкает. – По-моему, у тебя понятие «личная жизнь» означает работать с личного ноутбука.

– Вечно ты что-то придумываешь, Градов.

Я отодвигаю ноутбук подальше, прячу его под подушки. Словно Макс может как-то увидеть то, что я обманщица.

Как будто он ещё не понял, что я трудоголичка.

Мы ведь познакомились на одной из бизнес-конференций. Я искала себе новые компании для работы, Макс – для сотрудничества.

У него своя международная компания. Я начала общение с ним из рабочих мотивов, но Макс быстро всё перевёл в другую плоскость.

– Я не найму тебя, – сказал он тогда прямо. – Даже если буду терять компанию.

– Я хороший специалист!

– Не сомневаюсь. Но я хочу тебя в своей кровати, Раяна. А с сотрудницами я не сплю.

Я теперь обожаю мужчин, которые говорят прямо и честно, и не нужно догадываться – что дальше.

Бах тоже говорил честно. Просто я была дурой. Интерпретировала каждую его фразу как хотела.

«Мне плевать» почему-то превращалось в «ему страшно признаться в чувствах».

«У нас нет будущего» – в «он боится меня потерять».

Любой нормальный психиатр озолотился бы на одном только разборе моей способности превращать прямой текст в романтический сюжет.

Теперь я живу иначе. Никаких спасительных операций по реабилитации «тёмных, раненых мужчин».

Я, наконец, усвоила удивительно сложную истину: плохих мальчиков совершенно необязательно спасать.

Иногда они действительно плохие. Вот и весь сюжетный поворот.

Теперь, если мужчина говорит «беги от меня, девочка» – я именно это и делаю.

Нюанс в том, что бегать я не могу – но это мелочь.

– И чем ты занималась? – уточняет Макс.

– Ну…

– Ставлю компанию на то, что работала. Скажи честно: тебе за переработки платят или это уже сексуальный фетиш?

– У-у-у, ты пока недостаточно взрослый, чтобы мои фетиши обсуждать.

Макс громко смеётся, и я вторю ему. Потому что говорить с мужчиной просто. Безопасно.

Его пошлость – прекрасно встраивается в искусный флирт, не переходя границ.

Макс вообще умеет чувствовать границы. Удивительное мужское качество.

После Баха я какое-то время считала его мифическим, вроде единорога или бескорыстного налогового инспектора.

Макс умный. Успешный. Красивый. Самоуверенный ровно настолько, насколько может себе позволить мужчина, построивший международную компанию.

Матерится? Красиво и к месту. Бах, кажется, другими словами принципиально не пользовался.

Злится? Говорит ртом. Не похищает, не угрожает и не принимает за меня жизненно важные решения.

Хочет меня? Ухаживает. Бах однажды решил, что достаточно просто забрать.

Макс нежный, внимательный и заботливый.

Бах тоже умел быть внимательным. Особенно когда трахал шлюху в своём кабинете, пока я стояла в дверях.

Разгромный счёт. Удивительно, что когда-то я вообще болела за другую команду.

Так что нет, если кого интересовало, – я не страдаю по Баху.

Не скучаю. Не думаю о нём ночами. Не проверяю новости и не пытаюсь узнать, где он пропадает и с кем.

Мне всё равно. Пусть живёт. Женится. Размножается. Гниёт в своей норе.

У меня есть работа, дом в Швейцарии, друзья и мужчина, рядом с которым я смеюсь, а не получаю новые психологические травмы.

Жизнь определённо наладилась.

– Ты там уснула? – доносится голос Макса.

В дверь звонят. Второй зонок раздаётся следом. Долгий. Требовательный.

Очень не похожий на человека, который допускает возможность, что ему не откроют.

И судя по тому, что на часах три ночи – ничего хорошего этот визит не сулит.

Временно бесплатно! До 17/09 ❤️

Бах. Моя по праву долга

- За долги я заберу твою дочь, - сообщает бандит моему отцу. - Теперь она будет расплачиваться. В моей постели.

Мой отец задолжал бандиту. А платить пришлось мне.