И уходит. Я смотрю на закрывшуюся за ним дверь. Так. А вот теперь мне не нравится вообще ничего.

– Ух, как ты его! – восхищённо присвистывает Маринка. – Сразу на место поставила. Красотка!

– А я вот не уверена, что это моя заслуга…

Северин не относится к мужчинам, которые молча принимают отказ и культурно покидают помещение.

Особенно когда пять секунд назад собирались тебя продавить.

Когда такой ублюдок внезапно перестаёт спорить, вариантов обычно два.

Либо ты победила. Либо он знает что-то, чего пока не знаешь ты.

И почему-то на первый вариант я бы деньги не ставила.

Что он задумал? И он ли?

Пока ждем продолжения - можно заглянуть в жаркую историю, где главный герой - полный псих! Действует скидочка!

Горячий, отвязный бандит без стопов. И нежная девочка со стержнем. Идеальный тандем, чтобы всё горело и было жарко!

Охота на невинность

- Бегаешь быстро? - усмехается псих. - Если догоню - подо мной окажешься. Всю ночь отрабатывать будешь.

Я согласилась поучаствовать в каком-то марафоне. Единожды, ведь мне нужны были деньги, чтобы закрыть долг из-за наглого бандита!

Но никто не предупреждал, что этот марафон... Какой-то сексуальный и с пометкой 18+. А кто меня получит, тот и будет...

Так ещё и тот самый наглый бандит - один из участников. И собирается меня заполучить любым способом!

Джамал Тарнаев - беспринципный, грубый псих. Он полностью отбитый. Ноль принципов, лишь желания. И он готов на любые грязные игры, чтобы я была его.

- Беги, девочка, беги. Охота началась.

Книжечку можно найти по названию, на моей страничке или ссылочке внизу:

Глава 3

– Раяна, тебе точно ничего не нужно? Возможно…

– Всё в порядке, Марин. Я хочу поработать над документами.

Подруга энергично кивает, но весь путь до выхода – сканирует меня заботливым взглядом.

С тех пор как Марина узнала про аварию и все последствия – она стала гиперопекающей. Вечно пытается помочь.

Не скажу, что мы были прям лучшими подругами, но работа в «Алекте» сблизила нас.

Мне немного некомфортно от такой степени заботы, но я пока ничего не говорю. С работой Марина справляется хорошо. Всё же Северин хорошо её натренировал.

Просто я не умею быть слабой. Да и не хочу. Всю жизнь папа готовил меня к «бою».

Он чтил традиции, уважал правила, на которых вырос сам, но никогда не считал, что моё главное предназначение – красиво сидеть дома и ждать, пока мужчины решат все проблемы.

Наоборот. Папа растил наследницу.

Лучшие школы, лучшее образование, языки, экономика, управление.

Недостаточно быть умной. Нужно быть умнее остальных.

Папа был требовательным. Иногда до бешенства.

Мои победы воспринимал как закономерность, ошибки – как материал для следующего урока.

И, как бы сильно я ни злилась на него за некоторые решения, в одном папа оказался чертовски прав.

Слабость – слишком дорогая роскошь, когда вокруг столько желающих ею воспользоваться.

А теперь папы больше нет. И каждый раз, когда я думаю об этом – сердце пронзает тонкой иголкой.

Не смертельно, но очень больно.

Странная штука – смерть. Можно принять её головой, пережить похороны, научиться говорить о человеке в прошедшем времени.

А потом какая-нибудь совершенно будничная мысль вдруг проваливается внутрь острым осколком.

Он никогда не увидит, какой я стала.

Мы с папой не были особенно близки. Не из тех отцов и дочерей, которые созваниваются каждый вечер и знают друг о друге всё.

Он воспитывал меня примерно так же, как управлял бизнесом: ставил высокую планку и ожидал результата.

А я всю жизнь пыталась до неё дотянуться.

Получала лучшие оценки. Училась больше остальных. И каждый день где-то внутри жила совершенно детская надежда: вот сейчас.

Сейчас он посмотрит на меня иначе. Похвалит не вскользь. Не кивнёт привычно, будто именно этого результата и ожидал.

Скажет, что я молодец. Что гордится мной.

А потом появился Бах. И выяснилось, что папин мир, к которому он так тщательно меня готовил, способен однажды прийти за мной лично.

Меня похитили не потому, что я ошиблась. Не потому, что выбрала не того человека или сунулась не туда.

Просто я была дочерью Хакима Мадиева. Этого оказалось достаточно.

После случившегося между нами что-то сломалось. Я знала, что папа не хотел для меня ничего подобного. Знала, что он переживал, винил себя, пытался всё исправить.

Но знание не отменяет последствий.

Каждый разговор с ним тянул за собой целый хвост воспоминаний, которые я отчаянно пыталась оставить позади.

Его фамилия вдруг перестала быть только фамилией отца. Она стала причиной, по которой однажды мою жизнь превратили в разменную монету.

Поэтому после аварии я отдалилась. Не наказать его. Спасти себя.

Мне нужно было хотя бы ненадолго перестать быть дочерью Хакима Мадиева.