На мгновение её сердце снова забилось, когда он опустил иглу, а в его глазах едва заметно мелькнуло узнавание. Но его спина внезапно выпрямилась, вытянувшись прямо, словно у солдата.

Без единого слова Такеши с болью вогнал шприц ей в шею.

И Халани погрузилась в мир теней.

— Уровень океана продолжает расти…

— Ведущие страны не смогли прийти к соглашению по Договору о ядерном разоружении, что заставляет многих думать…

— Средняя стоимость дома выросла до миллиона…

— Новосозданное Министерство рецензирования книг запретило книги, содержащие насилие, сексуальные сцены и политические восстания, во всех публичных библиотеках…

— По всей стране вспыхнули жестокие протесты…

— Очередная рекордная волна жары на севере…

— Обязательный комендантский час с шести вечера. Нарушители будут застрелены…

— Белый медведь официально вымер…

— Безработица достигла пятидесяти процентов…

— Организация Североатлантического договора распущена.

— У нас есть неподтверждённые сообщения о ядерном запуске где-то в Балтийском море…

— Все банки закрыты до дальнейшего уведомления…

— Экстренные новости. Страна задействовала весь свой ядерный арсенал в ответ на беспрецедентную атаку на столицу. Мы будем оставаться в эфире так долго, как сможем. Удачи и спаси нас Бог…

Панические голоса сменяли друг друга с бешеной скоростью, будто её разум перебирал помехи на радиоволнах. Но затем она почувствовала, как её тело дернулось, когда перед ней возникло видение.

Тысячи людей бежали по городу, прижимая сумки к груди, с глазами, полными ужаса, пока они неловко пытались попасть ключами в замочные скважины своих машин или забивали длинные автобусы до отказа.

Но все остановились.

И посмотрели в небо.

Камера задралась вверх, когда сотни ракет пролетели над головой. Некоторые — высоко, как луна. Другие выглядели словно падающие звезды, пересекающие весь земной шар.

Но одна изменила свой курс и взяла прицел прямо на них.

Мир замер, прежде чем сгореть.

Халани проснулась с криком.

Она подняла руки, пытаясь закрыть глаза, но они не двигались. Она была привязана к стулу.

Её взгляд всё ещё был размытым, когда она огляделась, впитывая обстановку яркого величественного кабинета с несколькими охранниками в чёрном противоударном снаряжении, стоявшими у стен.

Такеши нигде не было видно.

Её голова кружилась, она была на грани того, чтобы снова отключиться, но быстро замигала, борясь за то, чтобы оставаться в сознании. Она поняла, что остальные тоже привязаны к стульям.

Винни, Адан и Дерек были без сознания. Серин стонала, её веки начали трепетать. Спина Брока была прямой как палка, он полностью очнулся.

Но он смотрел не на неё.

Он пристально уставился на мужчину, стоявшего к ним спиной, заложив руки за спину, в безупречном белом костюме. Мужчина невзначай смотрел в залитые солнцем окна, закрывавшие всю стену кабинета.

Халани сузила взгляд, вглядываясь мимо него, пытаясь понять, где они находятся и как им сбежать.

— Брок, — прошептала она. — Где мы?

— Вы ровно там, где и должны быть, — произнесла незнакомая фигура. — В Генезисе.

Генезис? Купольный город над Аполлоном?

У Халани было так много вопросов, но мужчина медленно повернулся, открывая пепельно-каштановые волосы, идеально красивое лицо и голубые глаза, которые каждый день преследовали её в кошмарах.

Губернатор стоял перед ними.

Халани замерла, воздух застрял у неё в лёгких.

В последний раз, когда она видела Александра Хаксли вживую, его отделённая голова катилась по песку.

Но он стоял перед ними, вполне себе живой.

— Ты… к-как…

— Каково это ощущение? Историческое, — перебил Губернатор, делая медленные шаги вокруг своего стола к ней. Его жестокая ухмылка стала шире, когда он опустился на корточки перед ней, всего в нескольких дюймах.

— Я ждал тебя, — прошептал он.

Халани задрожала, её челюсть отвисла.

— Ты не можешь быть настоящим. Я видела, как Такеши оторвал тебе голову. Ты должен быть мёртв!

Было ли это всё плодом её воображения?

Она закрыла глаза, и голоса её проклятого прошлого зазвучали снова. Она видела, как Такеши смотрит на неё так, словно никогда не знал. Винни, держащую её фотографию в библиотеке Предводительницы.

Халани чувствовала, как её мозг раскалывается. Она не знала, где правда. Разница между вымыслом и реальностью больше не была прямой линией. Всё это смешалось воедино, и она рушилась вместе с этим.

Сделай так, чтобы это исчезло.

Заставь это остановиться.

Но когда Халани открыла глаза, эти злобные голубые глаза всё ещё уставились на неё. Он наклонил голову, изучая её хаотичные судорожные движения.