— Поэтому, когда Алан наконец спросил меня, заслуживает ли человечество еще одного шанса на жизнь, я понял, что должен действовать. Я создал предохранитель. «Заднюю дверь» в коде Алана. Кое-что, чтобы уничтожить его, если он когда-нибудь решит, что человечество не стоит спасения. Как только проект «Хеликс» будет активирован, код Алана будет полностью удален. Я никому не мог сказать. ИИ всегда слушает. Он живет в каждом телефонном разговоре и в каждом компьютере. Единственное место, где я могу безопасно спрятать правду, — это кулон, принадлежащий моей дочери. Я скажу ей беречь его как семейную реликвию и передать своим детям, или, может быть, напишу дневник. Но, конечно, к тому времени я буду под землей, — пробормотал Тимоти про себя, его глаза с каждой минутой становились всё более паническими и безумными.

Громкий забор раздался на заднем плане, и Тимоти повернул голову, прежде чем встряхнуть камеру.

— Мне пора. Но если вы смотрите это, и Земля снова пригодна для жизни, вы должны найти способ активировать проект «Хеликс». Необходимые файлы хранятся на этой флешке. Активируйте её, и Алан будет удалён навсегда. Вы должны сделать это до—

Голограмма оборвалась, и свет снова включился.

Халани обернулась в замешательстве, когда увидела, как Такеши вытаскивает маленькое устройство из стола.

— Эй, верни её наместо. Нам нужно узнать… Чувак, какого хрена?! — закричал Адан, когда Такеши бросил флешку на пол и раздавил устройство своим ботинком.

— Такеши! Что ты делаешь?

Халани шагнула вперёд, но Такеши достал пистолет.

И направил его прямо на неё.

Глава 33

Я была там, когда настал конец света.

Халани широко раскрытыми глазами уставилась на дуло пистолета.

Чёрный взгляд Такеши был холодным и отстранённым. Будто его отделяли от них тысячи миль, а не пара шагов.

— Какого хрена с тобой не так?! — закричала Серин.

Пальцы Брока дёрнулись и тянулись к рюкзаку, но Такеши тут же перевёл пистолет на него.

— Не надо, — предостерёг он, его голос стал ниже. — Не заставляй меня в тебя стрелять.

Взгляд Халани приковался к его дрожащим рукам, крепко сжимающим оружие. На самом деле всё тело Такеши дрожало.

— Такеши, — мягко обратилась к нему Халани. Она подняла обе руки, показывая, что не представляет угрозы. — Послушай меня. Опусти пистолет, и мы сможем поговорить обо всём, что происходит. Ты ведь не хочешь причинить нам вред. Мы твоя семья.

Его острый, словно лазер, взгляд впился в неё, и она вздрогнула под его давящей тяжестью.

— У меня нет семьи.

Слеза выкатилась из уголка её глаза и потекла по щеке, пока его слова разрезали её изнутри.

Такеши снова перевёл свой холодный фокус на остальных, проигнорировав её плач, словно она была незначительной деталью. Чем-то совершенно лишним.

— Бросьте рюкзаки вон туда. — Такеши дёрнул пистолетом в правую сторону комнаты.

Острый страх накрыл их, затапливая с головой, пока они быстро подчинялись. Из горла Винни вырвался тихий скулёж.

Такеши, должно быть, заметил мелькнувшее движение Брока, которое ему не понравилось, потому что он наставил пистолет на Серин.

— Ещё одно движение к оружию, и я застрелю её. Не испытывай меня.

Давление Халани подскочило до предела, но прежде чем она успела сказать хоть слово, лифт звякнул. Они в шоке обернулись, когда десять человек в чёрных шлемах и полном противоударном снаряжении выскочили оттуда с поднятыми винтовками.

Солдаты рванули вперёд, отдавая яростные команды:

— Развернуться! Руки за спину!

Мужчины подошли ближе, целясь в них. У Халани и остальных не было выбора, кроме как подчиниться. Брок встретился взглядом с Такеши, его ярость выплеснулась наружу.

— Ты, блядь, предатель.

Один из мужчин разбил Броку нос прикладом винтовки.

— Не трогай его! — Серин забилась в руках солдат, словно женщина, одержимая жаждой всё уничтожить, но кто-то вонзил шприц ей в шею. Её глаза закатились, и она рухнула на пол.

— Ублюдки! — Брок ударил головой одного из мужчин и попытался дотянуться до неё, но другой солдат подошёл и всадил иглу ему в шею.

Брок вздрогнул, всё ещё тянясь к Серин… но потерял сознание прямо рядом с её телом.

Нет.

Пожалуйста.

Но Бог не сошёл в великой силе, чтобы помешать солдатам всаживать свои длинные шприцы в остальных членов её семьи.

Один за другим они падали.

Винни. Дерек. Адан.

Пока не остались только Халани и Такеши.

Такеши стоял неподвижно, уставившись в стену.

Словно ему было всё равно.

— СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! — закричала Халани, когда один из мужчин полез в карман за другой иглой, щёлкнув по кончику.

Такеши медленно повернулся к ней, и всё, что она, как ей казалось, знала о нём, полностью исчезло. Он смотрел на неё не как на незнакомку.

Он смотрел на неё так, словно жалел, что вообще когда-либо её знал.

И когда он протянул руку, солдат передал ему шприц. Шаг за бесконечным шагом он приближался, игла висела сбоку, точно нож.

Халани открыто зарыдала, перед её глазами пронеслась вся её жизнь. Каждое неверное решение, которое привело к этому моменту.

— Я верила тебе, Такеши!

Он поднял иглу.

— Я, блядь, любила тебя!

Такеши замер, острая игла находилась в сантиметрах от её шеи.

— И я никогда не переставала тебя любить. Ни разу. Даже когда ты полностью забыл обо мне. — Её грудь стремительно вздымалась, пока она смотрела в его угольно-чёрные глаза. — Такеши… я не знаю, что произошло, но я знаю, что мы всё ещё можем бороться вместе. Пожалуйста. Пожалуйста, вернись ко мне.

Её лицо было мокрым холстом надежды и отчаяния, и он замялся перед ним.