Слова не укладывались в голове. Ничто из этого не имело смысла.

И когда Александр увидел замешательство в её глазах, изображение изменилось. Её мать лежала без сознания на белой койке, её глаза были плотно закрыты, а тонкая простыня прикрывала живот. Мужчина в белом халате появился на проекции и задвинул шторы вокруг неё. Он опустил хирургическую маску, и Халани вздрогнула, когда Губернатор достал длинную иглу.

Она приготовилась закричать, предупредить мать на изображении, но ей пришлось напомнить себе, что всё это уже произошло.

Губернатор приподнял её сорочку, обнажив живот её спящей матери, и методично вогнал иглу глубоко в её кожу.

— Процедура была безболезненной. Твоя мать покинула клинику, и когда родила тебя, она думала, что ты такой же ребёнок, как и все остальные. Но это было не так. Ты всегда была чем-то большим. — Губы Алана изогнулись, его шелковисто-гладкий голос становился всё более пугающим. — Когда я ввёл фетальным тканям синтетические гены, внутри твоего мозга выросла дополнительная структура. Хранилище для моих воспоминаний. Когда ты выросла, эти модифицированные нейроны активировались, связав тебя со мной.

Её взгляд уплыл мимо него. Остекленевший. Онемевший.

Слёзы испарились из её организма. Она почувствовала себя невесомой.

Больше не внутри своего тела.

— Твоя мать была не единственной избранной, — добавил он, не замечая её почти кататонического состояния. — Ещё несколько женщин родили детей с введённым в них моим кодом. Я внимательно наблюдал за всеми вами, но не мог рисковать тем, что эти файлы найдут в Аполлоне. Я поместил их в Пустынный Источник и создал фотоальбомы всех моих детей.

Его слова летели в неё, словно мечи, где каждый зазубренный удар рассекал её душу всё глубже. Пока она не перестала быть Халани Кейнс. Она стала чем-то совершенно иным.

— Вот почему моя фотография была в библиотеке, — прошептала она отрешённым голосом.

— Да. Я создавал тебя генетически, чтобы ты была ближе ко мне, чем даже те клоны, которых я вернул, — сказал он с мягкой улыбкой. — Во многих смыслах я твой второй отец.

Её мысли хаотично метались, пока до неё доходило, почему Губернатор выделял её в Аполлоне. Почему его голубые глаза преследовали её, куда бы она ни пошла. Почему ей снились видения огромного мира до Великого Коллапса.

Она видела его воспоминания.

Она была и навсегда останется связанной с ним.

— Халани.

Чтобы он сдох, должна ли погибнуть именно она?

— Халани! — Тёплый голос прорезал туман. — Посмотри на Винни.

Её голова медленно повернулась. Если бы веревки не удерживали её, она бы упала.

Ей было бы даже всё равно.

— Не слушай его, — хрипло произнесла Винни. — Ты ничуть на него не похожа. Ты человек, такой же, как и все мы. То, что произошло с тобой в младенчестве, не определяет твоё будущее. Алан не может контролировать тебя.

Винни говорила с чистой убеждённостью, смотря на Халани так, как могла смотреть только мать. Но момент был разрушен вступившим в разговор Губернатором.

— Абсолютно верно. Из-за того, что мой код встроен в её мозг, и как бы сильно я ни старался, мне было невозможно контролировать её действия, — прошипел Алан. — Что и приводит меня к моей финальной гипотезе.

Губернатор кивнул одному из охранников, который быстро покинул комнату. Халани чувствовала на себе взгляды остальных, но не могла заставить себя посмотреть в ответ и увидеть своё лицо, отражённое в их глазах.

Она предпочла бы вырвать нож из рук Брока и выпилить собственный мозг.

Алан не может контролировать тебя.

Ты человек, как и все мы.

Слова Винни эхом отзывались в её голове, словно спасательный плот в далёком море. Но затем Такеши с грохотом распахнул двери, напомнив ей, что насколько бы глубокой ни была яма, она всегда может стать ещё глубже.

На Такеши была его чёрная капитанская форма, его чёрные волосы были взъерошены и растрёпаны, будто он не спал несколько дней. Его магнетические глаза пробежались по комнате, ненадолго задержавшись на ней, прежде чем зафиксироваться на Губернаторе.

— Вы хотели видеть меня, сэр?

— Ах, да. Подойди сюда, капитан Стил.

Такеши стремительно подчинился указанию, став по правую руку от Губернатора. Он заложил руки за спину, безэмоционально уставившись в пустую стену позади них.

Александр с расчетливым прищуром наблюдал за ним, продолжая свое повествование:

— Когда в Аполлоне вспыхнуло ещё больше протестов, я понял, что мне нужны более сильные солдаты для поддержания порядка. Я решил открыть новую программу подготовки стражей, и молодой Такеши Стил был одним из лучших учеников.

Александр похлопал его по спине, но Такеши едва шелохнулся и едва ли слушал. Словно он присутствовал здесь физически, но его мозг был полностью стёрт.