— Они были слишком заняты, пытаясь осмыслить новый мировой порядок, чтобы заметить, — заметил Александр. — Когда клоны старели, я просто заменял их другими. Но за последние пятьдесят лет наступил момент, когда всё больше людей стали обсуждать возвращение на поверхность, пытаясь отправить зонды, чтобы проверить, ушла ли радиация. Я уже знал, что ушла, но я не мог позволить им уйти. Поэтому в тех местах, где рос шёпот восстания, я отправлял на поверхность расходный материал — либо строить купольный город, либо искать признаки жизни. И когда они спали, нано-дроны вводили радиоактивные изотопы в их кровоток. Требовалось всего несколько дней, чтобы появились ожоги. Ещё несколько недель, чтобы их органы отказали. И когда они возвращались под землю, ни у кого не возникало сомнений, что поверхность всё ещё непригодна для жизни.

Все отпрянули назад, даже Брок.

Каждый из них живо помнил рабочих Генезиса, которые строили великий купол. Всех тех заключённых, которые погибли, чтобы богатые могли жить на поверхности. Именно из-за их жертвы все верили, что подняться на поверхность — это несбыточная мечта.

Но всё это было ложью.

Они погибли ни за что.

— Ты монстр! — взревел Дерек. — Как ты мог сделать что-то подобное? Убить всех этих невинных людей?

— Вы считаете себя такими невинными? — Александр усмехнулся. — С той секунды, как вы открываете рот, вы вдыхаете бунтарство.

— Если ты так сильно нас ненавидишь, то почему просто не убил нас всех с самого начала? — огрызнулась Халани. — Зачем так долго разыгрывать этот фарс?

— Потому что Тимоти Тэлбот неустанно работал над тем, чтобы убедить меня в том, что человечество стоит спасения. Я хотел проверить, был ли он прав. Есть ли люди, достойные войти в мой новый мир.

Мучительный холод пробежал по её позвоночнику, когда взгляд Александра метнулся по комнате, задержавшись на ней на долю секунды, прежде чем проекция замигала, показывая внешние стены Пустынного Источника — сияющего оазиса в апокалиптической пустыне.

— Пустынный Источник был моим первым планом. Если бы я создал клонов, которые глубоко помнят разрушение человечества, у них было бы больше шансов подчиняться приказам и сеять мир. Такова была моя гипотеза. Я создал достаточно человеческих клонов, чтобы населить Пустынный Источник и работать над повторным заселением Земли. Но когда они ослушались моего приказа убить «Грешников» — людей, которые несомненно уничтожили бы всё, что я построил, — у меня не осталось выбора, кроме как бросить клонов в Пустынном Источнике. Так что моя первая гипотеза провалилась.

Большие стены Пустынного Источника угасли на проекции.

— Хотите знать, какова была моя вторая гипотеза?

Халани вглядывалась в ледяные голубые глаза машины, которая была ответственна за тысячи, если не миллионы смертей. Но следующие слова, вырвавшиеся из его рта, разнесли весь её мир вдребезги.

— Моим следующим планом по созданию идеального человека была ты.

Глава 34

Если бы мои сожаления имели физический вес, я бы провалилась к самому центру Земли.

— Я? — Кровь отлила от её лица.

— Да. — Александр двинулся к ней, словно надвигающаяся буря, готовая смести всё, что осталось от её мира. — Разве ты не задумывалась, почему я обитал в твоих снах? Почему ты видела и слышала то, что принадлежало другому времени? Почему твоя фотография оказалась в Пустынном Источнике?

Она сглотнула, не в силах произнести ни слова. Если ещё хоть один звук вырвется из её губ, этот кошмар станет реальностью. Халани была обычной девушкой. У неё были родители. Жизнь.

Она не имела никакого отношения к плану Алана.

Края её зрения размылись, но Алан щёлкнул пальцами, снова принуждая её сосредоточиться.

— Ты отрицаешь очевидное, Халани. Но ты знаешь, что это правда. Ты чувствовала это всю свою жизнь. Постоянно оглядывалась, потому что ощущала на себе чей-то взгляд. Тосковала по миру, в котором никогда не жила. Всегда чувствовала, что никто и никогда по-настоящему тебя не понимал. — Его голос смягчился, когда он посмотрел в её испуганные глаза.

Его слова задели что-то, похороненное глубоко внутри неё. Чувство, которое она подавляла с самого детства.

Ей всегда тяжело давалась дружба. Мать говорила ей, что дети просто злые. Но, возможно, дело было вовсе не в этом.

Возможно, проблемой была она сама.

Но в одном Губернатор солгал.

Кто-то всё же понимал её. На короткое мгновение мужчина с самыми тёмными глазами взирал в её душу так, словно узнал её.

Но, как и всё остальное, его забрали.

Губернатор изучил смятение, бушующее внутри неё, и прошептал:

— Позволь мне показать тебе правду.

Изображение в центре комнаты стало ярче, пока перед ней не возникла мать Халани. На ней было длинное синее платье, её улыбка лучилась светом — она казалась более настоящей, чем все видения из её снов. И она была беременна.

— Мама, — хрипло вырвалось у неё. Халани потянулась вперёд, но пута удерживали её на месте. Её сердце ушло в пятки, когда она осознала, что мать — всего лишь голограмма.

— Как ты знаешь, — произнёс Александр, зафиксировав свой аналитический взгляд на экране, — все будущие матери обязаны проходить пренатальный скрининг в Аполлоне. Она была молода, здорова, и я выбрал её для роли носителя ребёнка нового типа. Ребёнка, генетически сконструированного так, чтобы нести мой код в своей ДНК.

Генетически… сконструированного?