Рот Халани остался приоткрытым. Орган у неё в груди больше не бился бешено. Он вовсе перестал биться.

Она продолжала, уставившись, смотреть на фотографию. У девушки было то же овальное лицо, тот же нос, губы и улыбка. Даже выражение её мерцающих глаз совпадало с тем, что Халани видела в зеркале.

Но это была не она.

Этого просто не могло быть.

Она подняла взгляд на Винни и Такеши, ища поддержки. Выжидая, когда хоть кто-то из них согласится, что этот снимок ничего не значит.

Это просто чистое совпадение, что девушка похожа на неё.

В мире полно людей, похожих друг на друга.

Но лицо Винни смертельно побледнело, её тело застыло. Такеши рядом с ней едва дышал. Его тёмные глаза намертво прилипли к фотографии, изучая каждую мельчайшую деталь. И когда он перевёл взгляд обратно на Халани, она увидела ответ в напряжённом выражении его лица.

— Нет. — Она взмахнула рукой. — Э-это… это очевидная фальшивка.

— Халани, — прошептала Винни.

Винни впервые посмотрела на неё со страхом. Не за себя, а за Халани.

Дерек подошёл ближе, чтобы самому взглянуть на фото.

— Я не понимаю. — Он поднял глаза. — Почему здесь твоё фото?

— Это, блядь, не я!

— Кейнс. — Такеши сделал медленный шаг к ней, осторожно, словно она была в одном вдохе от взрыва. — Просто успокойся.

— Успокойся?! Ты хочешь, чтобы я успокоилась?! — переспросила она, не веря ушам.

Её ноги подкосились, она чуть не упала. Такеши шагнул, чтобы поймать её, на его лице залегли глубокие морщины тревоги, но она выставила ладонь.

Она не могла вынести, если кто-то будет удерживать её.

Она едва могла удержать сама себя.

— Ты правда веришь, что на фото я? — спросила она его в упор.

— Я… я не знаю, Кейнс.

— Ну конечно, ты не знаешь. Ты, блядь, ничего не знаешь и ничего не помнишь.

— Халани, — строго осадила её Винни.

Такеши вздрогнул, эти слова ударили по нему как кинжалы, но он не стал срываться, как ей того хотелось. Он держал свои эмоции на коротком поводе, что бесило её ещё сильнее.

— Я знаю, что ты взвинчена, — произнёс он спокойным голосом. — Но нам нужно уходить, пока Предводительница не вернулась. Мы вернёмся в дом и во всём разберёмся. Вместе.

— Вместе? — усмехнулась она. — С каких это пор мы «вместе»? Я вижу твою спину чаще, чем твоё лицо. С какого хрена меня должно волновать то, что ты скажешь?

— Я это заслужил. — Такеши тяжело выдохнул. — И ты можешь ненавидеть меня сколько угодно. Но сейчас не время. Мы должны выбираться отсюда.

— Этому не бывать, — сказала Предводительница, переступая порог с пистолетом наголо. Она оценила обстановку, и когда её взгляд упал на альбом в руке Халани, выражение её лица изменилось.

— Что Ансел рассказал вам? — вздохнула она.

— Правду, — прошипела Халани. — Что вы лжецы.

— Вы шпионили за нами всё это время! Как вы могли так с нами поступить? — крикнул Дерек, и в его голосе отчётливо звучало предательство.

— Я не стану извиняться за защиту своего народа, — заявила Предводительница.

Такеши замер подле неё, не сводя глаз с Предводительницы.

И с выхода за её спиной.

— А что ты скажешь насчёт этого? — Халани подняла альбом.

— Ты всё равно не поймёшь.

— Нет! Ты должна объяснить! — Она дрожала, теряя остатки рассудка, и её не волновало, что на неё направлен заряженный пистолет. — Почему здесь твоё фото, сделанное больше трёхсот лет назад? И какого хрена тут снимки той, кто выглядит точь-в-точь как я?!

— Как ты? — Брови Предводительницы сдвинулись. — Я… я не знаю. Мне было приказано не заглядывать в чёрный альбом.

— Кем приказано? — потребовал ответа Такеши.

— Я не могу ответить.

С него явно было достаточно, и он сделал агрессивный шаг вперёд, но Предводительница взвела курок.

Не на него. На Халани. И это мгновенно остановило Такеши на месте.

— Я не хотела, чтобы всё так обернулось, — произнесла Предводительница умоляющим тоном, и в её дрожащем голосе звучало искреннее сожаление. — Мы хранили свои тайны, потому что это было необходимо. Когда я рассказала правду Анселу, это развязало войну. Я не могла рисковать новыми смертями. Мне жаль.

— Просто скажи нам, что всё это значит! — рявкнула она.

Но даже если бы Предводительница ответила, Халани уже не знала, как выглядит правда. Сама суть её реальности утекала сквозь пальцы, словно песчинки.

— Вы можете нам доверять, — мягко и уверенно сказала Винни Предводительнице.

— Боюсь, для этого уже слишком поздно.

Предводительница стала медленно отступать к выходу, всё так же держа их на прицеле.

— Давай, Патреус! — крикнула она.

В дверной проём внезапно полетели дымовые шашки, изрыгающие дым, пока Предводительница покидала тёмную комнату. Вся четвёрка рванула к выходу, но металлическая дверь уже была наглухо заперта. Тошнотворный серный запах заполнил воздух, пока они колотили по металлу и кричали.