– Если не убьет раньше.

Он обернулся, подхватил ее на руки и поставил на крыло биплана. Все места, где их тела соприкасались, гудели, как провода под напряжением.

– Пока я рядом, с тобой ничего не случится, – пообещал Джеймсон. – Просто доверься мне.

Скарлетт медленно кивнула.

– Хорошо. Это можно.

Глава пятая

Джорджия

Дорогая Констанс,

Сегодня мы с тобой попрощались, и это был самый тяжелый момент в моей жизни. Будь я одна, то никогда бы тебя не покинула. Я осталась бы рядом с тобой до конца, и мы прошли бы эту войну вдвоем, как и обещали друг другу. Но я не одна. Мое сердце рвется на части после стольких потерь. Как все-таки несправедливо устроена жизнь. Когда-то я пообещала тебе, что не позволю нашему отцу добраться до Уильяма, и я сдержу свое слово.

Мне хочется, чтобы ты тоже была в безопасности. Наши жизни сложились совсем не так, как мы мечтали. Мне хочется, чтобы ты была рядом, чтобы мы уехали вместе. Ты была моим компасом все эти годы, и я не уверена, что сумею найти свой путь без тебя. Но, как я тебе обещала сегодня утром, когда мы прощались, я буду стараться. Ты навсегда в моем сердце. Я вижу тебя в голубых глазах Уильяма – наших фамильных глазах – и в его милой улыбке. Ты должна быть счастливой, Констанс, и мне очень больно, что мой выбор лишил тебя стольких шансов на счастье. Как бы все ни сложилось, для тебя всегда найдется место рядом со мной.

Люблю тебя всем сердцем,

Скарлетт

– И здесь рассказ обрывается, – сказала я Хейзел. Мы сидели у нее на заднем дворе и присматривали за ее малышами, которые плескались в детском надувном бассейне. – Как читатель, я требую продолжения. Все закончилось на самом мрачном моменте, и понятно, что должен быть третий акт. Но как ее правнучка… – Я покачала головой. – Я понимаю, почему она не закончила эту книгу.

Я дочитала рукопись в шесть утра, но не стала звонить Хейзел сразу, а выждала для приличия еще час. Потом я чуть-чуть подремала и уже в полдень примчалась к ней. Она была моей лучшей подругой еще с детского сада – с того года, когда моя мама сбагрила меня прабабушке во второй раз, – и наша дружба выдержала испытание временем, хотя наши пути совершенно разошлись.

– Значит, книга основана на ее собственной жизни? – Хейзел наклонилась вперед и погрозила пальцем сыну. – Нет, Колин, это мячик твоей сестрички. Отдай.

Маленький белокурый проказник, точная копия мамы, неохотно вернул яркий мячик младшей сестренке.

– Да. Повествование обрывается прямо перед ее отъездом в Америку. По крайней мере, так становится ясно из писем. А сами письма… – Я медленно выдохнула, пытаясь унять боль в груди. Любовь Скарлетт и Джеймсона оказалась совсем не такой, как у меня с Дамианом, и теперь я поняла, почему прабабушка была против нашего брака. – Они так любили друг друга. Представляешь, мама нашла целую коробку с бабушкиной перепиской времен войны и ничего мне не сообщила. – Я вытянула ноги и уперлась одной босой ступней в бортик бассейна.

– Ну… – Хейзел поморщилась. – Это же твоя мама. – Она быстро отпила лимонад.

– Это верно.

Я тяжко вздохнула. Хейзел очень старалась не высказываться чересчур негативно о моей маме. Если по правде, она была единственным человеком на свете, которому я позволяла такие замечания, потому что подруга была рядом со мной в самые трудные времена. Как бы я ни относилась к собственной матери, ее могла критиковать только я. Всем остальным это категорически запрещалось.

– Как тебе дома? – спросила Хейзел. – Я-то рада, что ты вернулась, а вот что ты сама?

– Ты рада, что теперь рядом есть человек, которому можно доверить нянчиться с детьми, – поддразнила я.

– Ты меня раскусила! А если серьезно? Как у тебя настроение?

– На самом деле не очень. – Я наблюдала за ее малышами в бассейне и обдумывала свой ответ. – Если закрыть глаза, я могу притвориться, что последних шести лет как бы не было вовсе. Я не была замужем за Дамианом. Я никогда не встречала его… невесту…

– Нет! – воскликнула Хейзел, приоткрыв от удивления рот. – Он собирается на ней жениться?!

– Да, если судить по семнадцати текстовым сообщениям, которые я получила сегодня. Хорошо, что есть опция «Не беспокоить». – Будущая миссис Дамиан Элсворт была двадцатидвухлетней блондинкой с пышным бюстом, по сравнению с которым мой третий размер смотрелся несколько миниатюрным. Я пожала плечами. – Собственно, этого следовало ожидать. Она должна родить со дня на день.

Не то чтобы от этого было легче, но теперь уже ничего не изменишь.

– Мне очень жаль, – тихо проговорила Хейзел. – Он тебя не достоин. И никогда не был достоин.